Обольститель, маг, шпион, писатель

Документ эпохи

Прежде всего Джакомо Казанова — венецианский авантюрист, путешественник, автор знаменитых мемуаров и обольститель, а по совместительству насильник, маг, шпион, игрок, астролог, скрипач, а также аббат, юрист, писатель, переводчик, изобретатель — продолжать можно бесконечно.

Окутанный мифами и легендами, Казанова сам стал автором многих из них, написав книгу «История моей жизни» («Histoire de ma vie»). Мемуары были созданы, когда 13 последних лет жизни он работал библиотекарем у графа Вальдштейна в замке Дукс, в Богемии (ныне замок Духцов, Чехия).

Манускрипт Казановы считается одним из самых достоверных и откровенных документов эпохи, рассказывающим о социальных нормах, быте, нравах и культуре европейского общества XVIII века.

Вместе с тем он порождает множество вопросов и позволяет окунуться в мир нашего глубоко мифологизированного героя.

Богатый…

Джакомо Джироламо Казанова родился в семье актеров, оказался на попечении малограмотной бабки, отправился в пансион, пожил у аббата, в довольно раннем возрасте проявил дикое рвение к знаниям и к 17 годам уже закончил университет.

Учился на доктора, получил степень по праву, также изучал химию, математику и философию. Казанова свободно владел итальянским, французским, а также латынью, греческим, испанским, немецким и английским.

Всю жизнь Казанова придумывал себе титулы, чтобы скрыть низкое происхождение. Он назвал себя шевалье де Сенгальт, а усомнившимся заявлял: «Наше имя — наша собственность, а алфавит принадлежит всем».

Ему вменяли попытки возвыситься в обществе даже в суде. Сам же Казанова, впрочем, верил, что мог быть незаконнорожденным сыном дворянина, владельца театра, где работали его родители.

…и красивый

Внешне наш герой был довольно крупным, ростом около 188 см, как было указано в выданном ему в 32 года французском паспорте для путешествий, смуглым, с крупным кривоватым носом, большим ртом, карими выпуклыми глазами.

Известный мемуарист эпохи Просвещения — австрийский фельдмаршал, дипломат и имперский князь Шарль-Жозеф де Линь, друг Казановы в последние годы жизни, дал ему весьма остроумную характеристику: «Он был бы очень красивым мужчиной, если бы не был таким уродом».

Мужчины считали его напыщенным, а женщин привлекали его обаяние и внимание. Недостаток блистательной красоты у него с лихвой компенсировался харизмой.

Жизнь как маскарад

Казанова жил в идеальном для маскировки городе. В Венеции XVIII века маски носили месяцами, и не только во время карнавала. Для него же, праздновавшего круглый год, маскировка была не обманом, а стилем жизни. В мемуарах он заявлял, что ненавидит обман, а затем тут же добавлял, что вся его действительность из него и состояла.

Он путешествовал под чужими именами, менял костюмы (от рясы священника до солдатского мундира с вычурными бутафорскими медалями) и дурачил покровителей и дам нумерологией и магией.

Он был не лицемером, но скептиком, понимавшим и эксплуатировавшим силу чужой веры. В этом и был его настоящий гений: не происхождение, не красота, а умение заставить других увидеть то, что он хотел им показать.

Серийный соблазнитель и дамский угодник

Сам Казанова упомянул в своих мемуарах 122 женщины, с которыми имел связь, не такое уж и шокирующее число по современным меркам. Миф же о «безобидном дамском угоднике» рушится, когда читаешь задокументированные его собственной рукой эпизоды изнасилований, избиения детей и инцеста.

Например, он приводит историю с похищением во время венецианского карнавала замужней женщины, с которой он забавлялся вместе с группой друзей, а потом вернул домой. По его словам, из этого всего вышла забавная шутка, дама была в восторге и даже преисполнилась благодарности. Муж же ее, напротив, остался недоволен и даже подал жалобу властям. Однако благодаря тогдашнему высокому социальному положению Казановы никакого наказания не последовало.

В ответ на другую жалобу — от матери избитой девушки-подростка — Казанова не стал отпираться, заявив, что «выпорол мерзкую девчонку». Все потому, что та оказала сопротивление при попытке расправиться с ее девственностью, проданной ему все той же матерью.

В итоге разбирательств мать осталась при деньгах, девушка — при девственности, но урок был дан.

Что уж говорить о закончившихся беременностью отношениях с молодой женщиной, оказавшейся его собственной дочерью от бывшей возлюбленной. Его комментарии относительно отношений отца и дочери выглядят чудовищными даже для XVIII века.

Исследователи творчества Казановы отмечают, что в своих текстах он систематически упаковывает всевозможные акты жестокости и весьма шокирующие эпизоды в забавные и добродушные истории.

Лимон и контрацепция

Подход Казановы к контрацепции был столь же изобретательным и прагматичным, как и он сам. Своим любовницам перед половым актом он предлагал использовать половинки лимона в качестве самодельного цервикального колпачка. Современные исследования подтверждают, что лимонная кислота действительно может обездвиживать сперматозоиды, но можно только догадываться, насколько это придавало пикантности ощущениям.

Из более традиционных методов Казанова пользовался презервативами, которые в то время были предметом роскоши, изготавливались из кишок животных (овец или коз) и завязывались шелковой ленточкой. Однако относился он к этому «чудесному средству против случайности» без излишнего энтузиазма, признаваясь, что не любит облачаться в «мертвые шкуры».

В целом его гораздо больше волновала профилактика беременности, чем болезней. Он часто полагался на простой визуальный осмотр кожи партнерши на предмет «французской болезни», как тогда называли сифилис. Закономерно, что подобный рискованный способ не сработал, он заразился.

Половое всесилие (или гонорея и подагра)

В мемуарах Казанова по меньшей мере 11 раз упоминает о борьбе с венерическими заболеваниями, похваляясь своими фантастическими любовными победами. Современные ученые решили проверить эти утверждения.

В 2019 году исследователи из Миланского политехнического университета и израильской компании Spectrophon получили доступ к оригинальной рукописи Казановы, хранящейся в Национальной библиотеке Франции в Париже. Используя передовые методики, они попытались найти физические доказательства присутствия бактерии Neisseria gonorrhoeae на страницах. Бактерий, впрочем, не обнаружилось, но обнаружились красные пятна от киновари (ртутный минерал). Химические остатки — свидетельства его вышеупомянутого мучительного лечения, которое само по себе наносило организму значительный вред.

Страдавший подагрой Казанова также стал идеальным прототипом для распространенного в XVIII веке медицинского мифа, что эта болезнь является признаком сексуальной силы. Сейчас ревматология подтверждает лишь то, что заболевание представляет собой болезненное метаболическое расстройство, а никак не признак мужественности. Наиболее вероятно, что причиной всему — злоупотребление жирной пищей и алкоголем.

Синдром Казановы

Термин «синдром Казановы» используется современными психологами для описания паттерна компульсивного сексуального поведения и неспособности к долгосрочным отношениям. Казанову сюда привлекли за то, что жизнь его идеально иллюстрирует эту беспокойную, патологическую тягу к новым победам.

Даже вне контекста любовных завоеваний образ, шарм и спектакль всегда были для него превыше последствий.

Достаточно вспомнить, например, знаменитый эпизод его побега из считавшейся неприступной венецианской тюрьмы Пьомби во Дворце дожей, куда он был помещен за богохульство. Выбравшись сложным способом из темницы и оказавшись на свободе, он не бросился бежать без оглядки, но потратил время, чтобы привести себя в порядок.

Сила устриц

Казанова, известный любитель устриц, съедавший за один присест не одну дюжину, использовал их не только в пищевых целях, но и как технику соблазнения.

В мемуарах он описывает обед с двумя сестрами, молодыми монастырскими затворницами, которых он расположил к себе с помощью не совсем невинной игры, а именно — предложив есть устрицы а-ля Казанова. Нужно было зажимать устрицу губами и, не проглатывая, передавать ее партнеру. При неудаче устрица скользила в декольте дамы, откуда он неспешно ее извлекал.

Как отмечают биографы, это был идеальный предлог для первого поцелуя, который выглядел не как дерзость, а как забава. В отличие от многих достаточно темных страниц его биографии «устричный поцелуй» остается свидетельством его репутации мастера легкого и игривого флирта. Он выстраивал процесс на общем удовольствии, раскрепощении, смехе и организации желанной всеми участниками близости.

Путешествия

Казанова, едва ли не самый путешествующий человек своего времени, за шесть десятилетий изъездил всю Европу.

После побега из венецианской тюрьмы он переезжал бесконечно: побывал во Франции, Голландии, Германии, Австрии, Швейцарии, Италии, Англии, Испании, России. Везде он пытался воплотить свои прожекты, заработать, наживал друзей и врагов, и всюду попутно соблазнял женщин.

Путешествовал он и географически, и, так сказать, по видам деятельности. В Венеции, кроме прочего, работал скрипачом, в Риме и Неаполе служил кардиналу, на Корфу был офицером, в Париже преуспел финансово, в Лионе вступил в масонскую ложу, вблизи Женевы встречался с Вольтером, в Варшаве участвовал в дуэли, а в Мадриде немного посидел в тюрьме.

В России

Цели путешествия в Россию были весьма амбициозны. Казанова надеялся найти свое место при дворе Екатерины II и попытался продать свою идею государственной лотереи, которая принесла ему целое состояние в Париже.

По прибытию в Петербург зимой 1764 года он поразился «странным видом» города с «колонией дикарей» посреди, где «улицы длинны и широки», «дома обширны» и «все ново и грязно».

В Российской империи венецианец провел целых девять месяцев, под конец встретившись с императрицей, но не сумев заинтересовать ее своими предложениями.

Не обошлось здесь и без любовной истории: Казанова, что даже для него было весьма экзотично, купил себе крепостную девочку.

Назвал Заирой, как прекрасную пленницу-рабыню султана в одноименной трагедии Вольтера, одел по-парижски пристойно, обучил венецианскому наречию, взял в поездку в Москву. Наш герой, как сам он писал в мемуарах, «влюбился в эту малютку», и если бы она не была чрезмерно ревнива, то, «возможно, никогда бы с нею не расстался».

Философский камень и сожаления библиотекаря

В своих поздних путешествиях стареющий авантюрист все чаще полагался на обман. Отчаянно нуждаясь в деньгах, он не гнушался их просить, приводя любые аргументы. Например, как невозмутимо описывает он в мемуарах, мог в письме благодетелю пообещать рецепт изготовления философского камня, как будто передача секрета превращения свинца в золото — это вполне естественный способ попросить взаймы.

Одновременно с этим он стал обнаруживать более интроспективную свою сторону, обращаться внутрь, задаваться экзистенциальными вопросами. Проездом через Брауншвейг, что в Нижней Саксонии, он провел больше недели, не вылезая из знаменитой библиотеки, где когда-то учились Лейбниц и Лессинг.

Он писал: «Мне нужна была бы поддержка лишь самых незначительных обстоятельств, чтобы быть истинным мудрецом в этом мире, ибо добродетель всегда была для меня привлекательнее порока».

С позиции своих последних лет, будучи библиотекарем и дописывая автобиографию, он явно размышлял о разрыве между тем, каким авантюристом он стал и прослыл, и теми учеными успехами, которых мог бы достичь.

Приключения рукописи

Судьба многотомной рукописи мемуаров Джакомо Казановы не уступает перипетиями судьбы своего автора. Написанная изначально на французском, языке аристократии того времени, автобиография переходила из рук в руки. После продажи в 1821 году немецкому издательству Брокгауза (Brockhaus) она более века пролежала в сейфе в Лейпциге, откуда в 1943 году ее чудом спасли при бомбежке.

Только в 1960 году, более чем через 150 лет после смерти Казановы, благодаря сотрудничеству Brockhaus и французского издательства Plon, наконец увидело свет первое издание его рукописи в оригинале. Отдельные главы и тома выходили и ранее, но из-за своей скандальности они были сильно сокращены и подвергнуты цензуре, а из-за переписывания с одного языка на другой текст был сильно искажен.

Франция вообще сыграла ключевую роль в тиражировании образа Казановы. В начале XX века там выходили роскошные иллюстрированные эротические издания.

Оборотной стороной славы героя-любовника стало то, что подлинная личность Казановы — его интеллект, философский склад ума, блестящее остроумие и литературный талант — были отодвинуты на второй план.

В 2010 году более чем за €7 млн рукопись была приобретена Национальной библиотекой Франции, что открывает дальнейшие возможности для изучения неисследованных страниц как текста, так и жизни Джакомо Казановы.

Так что его история не заканчивается, обрастая благодаря всевозможным междисциплинарным исследованиям новыми, иногда шокирующими подробностями. Приключения продолжаются.