«Государство не может расписываться в своем бессилии»

В 2025 году в Башкирии в разы увеличилось количество нарушений, связанных с оплатой труда. Кроме того, работники стали чаще жаловаться в трудовую инспекцию. Руководитель Гострудинспекции Башкирии Татьяна Астрелина рассказала в интервью «Ъ-Уфа», какую роль в выявлении нарушений играют надзорные органы, как они отстаивают права коллективов в условиях законодательных ограничений и сложной экономической ситуации, а также о том, изменилось ли правосознание граждан.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Какова предварительная статистика по несчастным случаям на производстве в 2025 году?

— По нашим оперативным данным, то есть результатам тех расследований, которые на сегодня завершены, в прошлом году на рабочих местах пострадал 201 человек, из которых 115 погибли, 86 получили тяжелый вред здоровью. В 2024-м эта цифра составляла 253 (114 погибших и 139 тяжело травмированных).

— То есть, снижение произошло за счет тяжелых несчастных случаев?

— Да. Но еще раз акцентирую внимание на том, что цифры — не окончательные, так как еще не завершено порядка 50 расследований несчастных случаев, произошедших в 2025 году. Но что касается фактов тяжелого производственного травматизма, думаю, мы сохраним позитивную динамику к их снижению по сравнению с 2024 годом. А вот по погибшим, к сожалению, будет рост. Причем негативная тенденция по увеличению смертельных несчастных случаев продолжилась и в 2026 году: меньше чем за три месяца к нам поступило уже 24 извещения о таких трагедиях, в 22 из которых речь идет о смерти на рабочем месте вследствие так называемого «общего заболевания», то есть, из-за проблем со здоровьем.

— В чем причина подавляющей доли «естественных» смертей из-за инфарктов или инсультов на рабочем месте? Дело в долговременном воздействии негативных факторов на здоровье и состоянии работника?

— Есть факты, когда устанавливается связь между смертью работника и нарушением режима труда и отдыха, или когда к трагедии приводят некачественный медосмотр и допуск к работе сотрудника, имеющего медицинские противопоказания. Несмотря на то, что причиной смерти пострадавшего в заключении судебно-медицинской экспертизы указывается общее заболевание, нам удается — как правило, в судебном порядке – признать смерть из-за ухудшения самочувствия связанной с производством. Совместно с Уфимским НИИ медицины труда и экологии человека мы провели большую исследовательскую работу по анализу несчастных случаев со смертельным исходом вследствие общего заболевания на республиканских предприятиях. Она показала, что в 96% случаев причиной внезапной смерти на рабочем месте становятся острые и хронические формы ишемической болезни сердца. На основании исследования разработана программа по снижению риска смерти от общих заболеваний на рабочем месте, включающая в себя целый комплекс мероприятий. Помимо улучшения качества медосмотров (с обязательным участием кардиолога и проведением требуемых обследований) предлагается возродить, либо создать фельдшерские здравпункты на предприятиях, оснащенные необходимой медицинской аппаратурой. К сожалению, работодатели не спешат пока ее внедрять - они ведь не несут ответственность за «естественную смерть» на рабочем месте. Но успешная практика по признанию таких трагедий связанными с производством, думаю, заставит работодателей пересмотреть свое отношение к ситуации. Ведь что мешает взять под особый контроль работников из группы риска – возрастных сотрудников или имеющих хронические заболевания? Для этого не требуется дополнительных средств, нужно лишь быть более чутким и внимательным к людям, работающим в коллективе, реагировать на их просьбы и жалобы.

— Как часто трудовой инспекции приходится настаивать на проведении специальной оценки условий труда или ее пересмотре? Есть ли у нее вообще такие полномочия?

— С помощью федеральной государственной информационной системы на платформе Минтруда России мы видим работодателей, которые, в силу наличия рабочих мест с вредными условиями труда, обязаны каждые пять лет проводить специальную оценку условий труда (СОУТ), чтобы либо подтверждать, либо снижать, или, наоборот, повышать класс условий труда. И мы мониторим эти данные: для нас нарушение сроков проведения СОУТ — это основание для того, чтобы инициировать проверку по согласованию с прокуратурой.

Что касается качества или пересмотра результатов спецоценки, есть такое понятие, как государственная экспертиза условий труда. Ее проводит министерство семьи, труда и социальной защиты населения Башкирии, в том числе на основании нашего представления, вынесенного по результатам проверки, в целях оценки качества проведения СОУТ.

— По сравнению с 2024 годом почти в пять раз — с 85 до 402 — выросло число выявленный нарушений в части оплаты труда. Это связано с активностью надзора или фактическим ростом количества нарушений?

— Вопросы невыплаты заработной платы были, есть и будут в ближайшей перспективе приоритетным направлением нашей работы. Мы стараемся не снижать активности в этом направлении, даже несмотря на те законодательные ограничения, которые установлены 248-м федеральным законом «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле». А именно: согласование всех проверок с прокуратурой, которая, как, впрочем, и названный закон, не рассматривает невыплату зарплаты как основание для организации нами самостоятельного контрольного (надзорного) мероприятия.

Когда закон был только принят, мы пытались обосновать право на проверку следующим образом. Для большинства наших сограждан заработная плата — это единственный источник дохода, без которого нельзя купить продукты питания, лекарства, в том числе, жизненно необходимые, оплатить жилищно-коммунальные услуги. Таким образом, мы пытались доказать, что невыплата зарплаты создает угрозу здоровью и, при определенных условиях, даже жизни работников. Однако мы так и не были услышаны: сегодня невыплата заработной платы в большинстве случаев не является основанием для организации нами проверки, даже по согласованию с прокуратурой.

И все-таки этим же законом предусмотрена возможность нашего реагирования на факты нарушения прав граждан на оплату труда через проведение проверочных мероприятий. Во-первых, если к нам поступило массовое обращение работников о невыплате заработной платы полностью или частично свыше одного месяца, во-вторых, принятие арбитражным судом заявления о банкротстве работодателя со среднесписочной численностью сотрудников 50 и более человек. В первом случае нас смущает понятие «массовости». Под ним понимается, что обратиться должны более 10 человек с одного предприятия или минимум 10% от среднесписочной численности организации. Но, например, нас в коллективе 10 человек, всем не платят зарплату, но кто-то боится предпринимать меры, кто-то еще ждет, потому что есть пенсия или подработка. А мне крайне важно получать зарплату вовремя, потому что у меня дети, кредиты, поэтому я иду один в инспекцию труда и говорю: «Мне не заплатили, как и моим коллегам, но они пока не готовы подать обращение». Мы, безусловно, не оставим данное обращение без внимания, но вот оперативно организовать проверку не сможем, потому что отсутствует признак массовости.

Что касается основания, связанного с банкротством. Мы постоянно мониторим сайт арбитражного суда Башкирии и видим, что инициируется достаточно большое количество банкротных дел в отношении организаций. А что такое несостоятельность юридического лица? — Это признанная арбитражным судом неспособность должника, в том числе, оплатить труд лиц, работавших или работающих по трудовому договору. Казалось бы, есть сигнал – риск неоплаты труда – и мы должны оперативно среагировать. Но вот незадача — численность работников на предприятии 49 человек. Значит, проверку организовать мы не можем. Хотя какая, казалось бы, разница, 49 работников или 51, от их количества проблема не снимается.

— Увеличение количества обращений граждан (с 4 тысяч до почти 4,8 тысяч за два года) — следствие экономической ситуации или есть иные причины?

— Ни для кого не секрет, что экономическая ситуация сейчас достаточно непростая. Людям не только не платят заработную плату, но и вынуждают их уволиться по собственному желанию, когда фактически речь идет о сокращении штата или ликвидации организации или ее филиала, что предполагает выплату выходных пособий.

Так вот, с одной стороны, это, конечно, экономика, но, по нашему мнению, имеет место быть и растущее правосознание граждан, их стремление отстаивать свои трудовые права и гарантии, которые бессовестным образом нарушают недобросовестные работодатели, пытающиеся минимизировать свои издержки за счет работников.

— Но разве не поздно куда-либо обращаться, если организация уже на стадии ликвидации?

— Как представитель государства я считаю, что для защиты прав граждан не должно быть такого понятия как «поздно». Мы — имею ввиду все уполномоченные государственные органы — должны руководствоваться понятием «оперативно». Если так случилось, что предприятие обанкротилось и не выплатило людям заработную плату, то это не потому, что они поздно обратились в органы надзора и контроля либо в правоохранительные органы. Это значит, что есть дефект в системе государственного управления, причем не важно, в работе конкретных госорганов или в целом правовой системы, который не позволил обеспечить гарантированное Конституцией нашей страны право каждого на получение вознаграждения за труд. Взять тот же самый 248-ФЗ: да, я ему подчиняюсь, но это не значит, что я согласна с теми пробелами, которые не позволяют мне, как представителю государства, призванного в силу ст. 130 Трудового кодекса РФ обеспечить предоставление государственных гарантий по оплате труда, оперативно реагировать на те же факты невыплаты зарплаты.

Да, гражданам, конечно, надо обращаться к нам максимально оперативнее. Но сам факт обращения гражданина в Гострудинспекцию – уже хорошо. И мы, взаимодействуя с коллегами из других органов, должны сделать все для решения проблемы. Государство не может расписываться в своем бессилии и говорить: «Извините, вы поздно обратились, поэтому мы вам не можем помочь». Это бессилие мы должны решать через законодательные инициативы, через усиление межведомственной работы.

В целом, несмотря на имеющиеся проблемы правового регулирования, нам удается в большинстве случаев оперативно решать вопросы невыплаты заработной платы. Так, в прошлом году в рамках межведомственного взаимодействия погашена задолженность по заработной плате на общую сумму около 390 млн. руб.

— Существует ли такая проблема, что граждане в принципе не готовы отстаивать свои трудовые права и обращаться в компетентные органы?

— Да, мы сталкиваемся с такими ситуациями, например, при расследовании несчастных случаев на производстве. Работник получил травму на рабочем месте. Но пострадавшего попросили сказать медикам о бытовом характере травмы, пообещав оплатить лекарства, выплатить компенсацию.

Но любая травма может иметь последствия, потребовать последующего дорогостоящего лечения, протезирования. А работодатель не готов его оплатить. И только тогда, когда работник понимает, что остался без социальных гарантий, обращается к нам, просит о расследовании несчастного случая для признания его связанным с производством.

Другой случай. Уже по оплате труда. Практически год прошел с того момента, когда бригада выполнила работы на одном из строительных объектов, но расчет так и не получила. И я отчасти понимаю, почему они тянули и не обращались в Гострудинспекцию: потому что работали неофициально, то есть без оформления трудовых отношений. Пытались, видимо, решить этот вопрос переговорами, но не удалось, что и вынудило обратиться к нам за помощью в составлении искового заявления в суд, так как нужно установить факт наличия трудовых отношений и доказать размер задолженности по зарплате.

— Трудовая инспекция держит на контроле случаи простоя, нахождения работников в «административных» отпусках?

— В рамках взаимодействия минтруд республики направляет нам информацию о количестве работников, которые находятся под риском высвобождения, в административных отпусках. Есть и иные источники получения нами интересующей информации. Но владеть информацией и иметь возможность реализовать ее – разные вещи.

Если мы увидим, например, что в отпуске без сохранения зарплаты находятся 250 человек из 270 работников организации, мы поймем, что это — нарушение закона, поскольку отпуск за свой счет предоставляется работнику по его заявлению в связи с семейными обстоятельствами и другими уважительными причинами, но никак не в силу производственных причин. И когда 250 человек массово уходят в отпуск без сохранения заработной платы, этим, очевидно, маскируется попытка работодателя минимизировать свои финансовые затраты, не вводя простой с положенными выплатами.

И такие факты, по нашему мнению, также требуют реагирования. Но в силу уже названного 248-го ФЗ они не являются основанием для организации проверки, что, однако, не исключает возможности нашей реакции через профилактические мероприятия, такие, как, например, объявление предостережения либо проведение обязательного профилактического визита.

— Можете ли составить портрет организации, в которой чаще всего и систематически нарушаются права работников?

— Еще пару-тройку лет назад мы могли с уверенностью говорить, что это малый бизнес, сфера услуг, торговля… А сейчас уже нет. В части задолженности по зарплате это и крупный, и средний бизнес независимо от отраслевой принадлежности. Если взять проблемы, связанные с охраной труда — то же самое. Сегодня в зону риска в силу финансовых проблем может попасть кто угодно, независимо от отраслевой или ведомственной принадлежности, а также от численности работающих. Это может быть и крупное обрабатывающее предприятие, и строительные организации, и пилорамы. Тревожные сигналы стали поступать и из бюджетной сферы.

— У работодателей Башкирии сформировалась культура уважения к труду?

— Есть, конечно, добросовестные работодатели, которые понимают, что успех того дела, которым они занимаются, всецело зависит от коллектива. Но есть и такие, кто считается с трудовым законодательством и правами персонала только под угрозой административной или уголовной ответственности. Это, в общем-то, тоже неплохо, но ведь никого еще палка не научила быть человеком. То есть, они могут бояться этой самой «палки» в виде штрафов и даже лишения свободы, если речь идет об уголовной ответственности, но гораздо важнее, на мой взгляд, чтобы каждый руководитель, независимо от масштабов и сферы деятельности, добровольно и естественно осознал и реализовал закрепленный в Конституции России принцип уважения к человеку труда.

— Какова роль профсоюзов в охране труда и защите прав и интересов работников?

— Мы взаимодействуем с профсоюзами, но сейчас, с учетом специфики организации нашего надзора, а также стоящих перед нами задач и вызовов, мы в большей степени работаем с правоохранительными органами, прокуратурой, судебными приставами, налоговой службой, с которыми нам удается оперативно решать обозначенные выше проблемы.

Беседовал Идэль Гумеров