ФСИН просят ускориться

ФСИН следует оперативно оповещать родственников осужденных об их перемещениях между СИЗО и колониями, например, с помощью портала «Госуслуги» и СМС-сообщений. Такую инициативу выдвинула член президентского Совета по правам человека (СПЧ) Ева Меркачева. Это предложение было сделано на фоне заявлений семьи заключенного Никиты Журавеля о невозможности связаться с ним более трех месяцев. ФСИН отрицает «бесследное исчезновение» осужденного и утверждает, что он находится в колонии, но семью и защиту такой ответ не устраивает. Опрошенные “Ъ” адвокаты подтверждают проблему с отсутствием информации об осужденных во время этапа.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Член СПЧ Ева Меркачева предложила ускорить процесс оповещения родственников осужденных о местонахождении их близких. Речь идет об этапировании людей из СИЗО в места лишения свободы. Согласно УИК, администрация изолятора должна сообщить одному из родственников (по выбору осужденного) о том, куда именно отправляется их близкий. А руководство колонии обязано сообщить о его прибытии в течение десяти дней. Уведомления приходят по почте, что занимает много времени, особенно если колония находится в отдаленном регионе. Поэтому госпожа Меркачева предлагает оповещать семьи через «Госуслуги» и СМС-сообщения.

Родственники часто «теряют» осужденных во время этапирования, пояснила она “Ъ”: «Очень много таких обращений. И это касается абсолютно разных статей УК, включая совсем незначительные — когда люди получили по три-четыре года и “потерялись” по дороге. Всякое бывает».

Учреждения ФСИН связываются с родственниками, только если осужденный дал на это согласие и указал конкретного человека. Ева Меркачева отмечает, что бывают случаи, когда этого не происходит «не по вине» осужденного. Она предлагает делать заявление об оповещении родственников прямо в суде после оглашения приговора, чтобы эта информация была включена в протокол. Адвокат Алена Савельева отмечает, что проблема с оповещением важна не только для родственников, но и для защиты: «Некоторые СИЗО и колонии отвечают на адвокатский запрос, что не могут предоставить информацию якобы в связи с отказом субъекта персональных данных. Очень бы хотелось, чтобы в эту систему оповещения были включены и адвокаты, так как не у всех осужденных есть родственники».

Отметим, госпожа Меркачева обратилась к ФСИН на фоне ситуации вокруг осужденного по громкому делу Никиты Журавеля. В 2023 году 19-летний студент колледжа записал у мечети в Волгограде видеоролик с сожжением Корана. Сотрудники МВД задержали юношу и записали с ним свое видео: он заявил, что сжег книгу за деньги, которые пообещали «люди из Украины». Его действия квалифицировали как хулиганство (ст. 213 УК РФ) и оскорбление чувств верующих (ч. 2 ст. 148 УК РФ). Председатель СКР Александр Бастрыкин поручил расследование управлению ведомства по Чечне, и в мае 2023 года юношу поместили в СИЗО Грозного.

Позже глава республики Рамзан Кадыров опубликовал видео, как его 15-летний сын Адам бьет ногами Никиту Журавеля в помещении СИЗО. «Было бы хорошо, если бы Адам убил его»,— прокомментировал господин Кадыров-старший. Эта запись вызвала широкий общественный резонанс и привлекла внимание общественности к делу Никиты Журавеля. Тогда же некоторые СМИ, детально изучив видео, заявили, что юноша сжег не Коран, а книгу «Свет Священного Корана» иранского аятоллы Сейеда Камала Факиха Имани. Некоторые тома и выдержки из изданий «Света Священного Корана» внесены Минюстом в список экстремистских материалов.

В феврале 2024 года суд приговорил Никиту Журавеля к трем с половиной годам колонии общего режима. Министр юстиции Константин Чуйченко предложил отправить его отбывать наказание в регион с преобладающим мусульманским населением. Однако юноша остался в СИЗО: еще в октябре 2024 года в отношении него возбудили дело о госизмене (ст. 275 УК РФ). По версии следствия, он прислал украинским спецслужбам видео с железнодорожным составом, перевозившим российскую военную технику. В ноябре 2025 года Никиту Журавеля признали виновным; в совокупности ему назначили 14 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

На днях родители и адвокат юноши сообщили, что связь с ним пропала еще в декабре 2025 года, когда его должны были этапировать в колонию. «Надеюсь, Никита Журавель жив и мы узнаем, где он»,— написала в своем блоге правозащитница.

В четверг, 26 марта, ФСИН заявила, что Никита Журавель отбывает наказание «в одном из учреждений уголовно-исполнительной системы». Представители службы утверждают, что его мать получила соответствующее уведомление «в течение четырех суток после его прибытия». «Только что поговорила с мамой. Никакого уведомления она не получала»,— ответила на это госпожа Меркачева. Она публично призвала ФСИН не «писать опровержения», а «связаться с мамой осужденного Журавеля и сказать, где он».

“Ъ” попросил ФСИН прокомментировать инициативу Евы Меркачевой, но пока не получил ответа. Адвокат Ирина Бирюкова считает, что ведомство не поддержит предложение: «У ФСИН есть позиция, что все передвижения осужденного должны быть тайной, потому что могут готовиться попытки побега, нападений на конвой и так далее». Госпожа Бирюкова подтверждает, что за весь период этапирования «ни родственники, ни адвокаты, ни доверенные лица не могут узнать, куда он едет, как он едет, когда приедет». По ее словам, «людей так могут катать несколько месяцев, бывает, и до полугода». И до момента окончательного прибытия «ты не знаешь, в каком он состоянии здоровья, как он себя чувствует, бьют его или не бьют, оказывают ли ему медицинскую помощь».

Член Общественной палаты Александр Воронцов, напротив, не видит в нынешней системе оповещения серьезных проблем: «Если человек хочет, то всегда имеет возможность сообщить о своем местонахождении».

По словам господина Воронцова, инициатива Евы Меркачевой требует детальной проработки сразу несколькими ведомствами.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Мушаилов, Узденский, Рыбаков и партнеры» Сергей Узденский считает целесообразным создание отдельной системы мониторинга местонахождения заключенных: «Почему-то технологический прогресс позволяет нам отслеживать через интернет передвижение писем, посылок, вещей, купленных на маркетплейсах. А информация о передвижении людей, попавших в места лишения свободы, зачастую доходит до родственников с большим запозданием, если вообще доходит». Также он призвал вводить наказание для должностных лиц за нарушения в этой сфере, поскольку «есть мнение, что в отдельных регионах с этим могут возникнуть определенные трудности».

Полина Мотызлевская