Да будет швед

Представители верфи «Красное Сормово» и Schottel согласились с тем, что иск о возврате €2 млн за непоставленные винторулевые колонки можно рассмотреть по нормам шведского права, в рамках которого был подписан не исполненный контракт. Требование вернуть аванс судостроительный завод трактует как реституцию, считая, что с введением антироссийских санкций в 2022 году поставщик не предпринял никаких действий, чтобы вернуть деньги заказчику или поставить товар двойного назначения. Юристы Schottel объясняют срыв обязательств форс-мажором с запретом транзакций и поставок. Однако прокуратура полагает, что рассматривать дело необходимо по российским законам, а бывший германский поставщик «Красного Сормова» неосновательно обогатился.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Арбитражный суд Нижегородской области может рассмотреть иск верфи «Красное Сормово» (входит в Объединенную судостроительную корпорацию, ОСК) к германской Schottel Gesellschaft mit beschrnkter Haftung (Schottel) по нормам шведского права, в рамках которого и был подписан не исполненный поставщиком договор на поставку семи винторулевых колонок для сухогрузов.

Для этого суд попросил стороны истолковать эти нормы в рамках спора по взысканию €2 млн неустойки с Schottel за отсутствие заказанного в 2022–2024 годах оборудования. Как писал «Ъ-Приволжье», винторулевые колонки предназначались для сухогрузов проекта RSD59, которые завод «Красное Сормово» строил по заказу Государственной транспортной лизинговой компании (ГТЛК). С началом военных действий на Украине в 2022 году «Красное Сормово» наряду с другими предприятиями ОСК попало в санкционные списки США и Евросоюза. Поставки судового оборудования от Schottel, и других зарубежных поставщиков (Wartsila Solutions Oy, D-I Davit International-hische Gmbh, Yanmar Europ B.V.) были сорваны. С каждого из них нижегородский завод потребовал выплатить неустойку в судебном порядке.

Ответчик по иску Schottel пытался перевести разбирательство в Стокгольм, однако арбитражный суд отказал ему в этом и предпочел самостоятельно разобраться в нормах иностранного права.

На заседании 24 марта представитель германского поставщика Дарья Коновалова напомнила, что компания форс-мажором считает невозврат авансов по контракту. Более того, требование истца ответчик считает неосновательным обогащением, следовало из представленных в суде документов. Госпожа Коновалова отметила, что по условиям договора штраф за его просрочку составляет 5% от цены, кроме форс-мажора. Об этом свидетельствует и Конвенция ООН 1980 года о договорах международной купли-продажи товаров. После введения санкций необходимо было приостановить действие контракта, а не расторгать его, как это сделал завод «Красное Сормово», а затем рассчитать расходы покупателя и продавца в рамках договора.

«Мы должны были посчитать затраты Schottel на исполнение договора, однако этого не произошло. Что потратили, мы не возвращаем, остальное подлежит возврату», — подчеркнула представитель ответчика.

Она добавила, что с введением санкций Schottel обратился к германским властям за лицензией на поставку, однако компании в этом отказали.

Лицензию можно оформить в индивидуальном порядке, однако ее действие не распространяется на продукцию двойного назначения. В свою очередь финансовый регулятор Deutsche Bundesbank запретил расчеты с российским контрагентом, сообщила Дарья Коновалова. При этом Верховный суд РФ признал антироссийские санкции форс-мажором, который не требует доказывания, и непреодолимые обстоятельства в виде запрета оплаты и поставок продолжаются до сих пор.

Представитель верфи Елена Грачева сообщила, что требование завода заявлено в рамках реституции, также регулируемой Венской Конвенцией ООН, на которую ссылается истец. Также в арбитражном деле есть заключение шведской юридической компании Landahl, опровергающее доводы ответчика о том, что требование возврата аванса является неосновательным обогащением. Договор поставки завод «Красное Сормово» расторг в 2023 году, товар не поставлен до сих пор, и поэтому аванс подлежит возврату в полном объеме, отметила госпожа Грачева. Она полагает, что эксперты Landahl также опровергают доводы о форс-мажоре: нормы Конвенции ООН освобождают только от ответственности за ущерб, а препятствия в исполнении договора не влияют на исполнение обязательств.

«Даже если признать санкции форс-мажором, это освобождает ответчика только от уплаты неустойки или убытков, а не от обязанности вернуть аванс», — сообщила представитель истца. Наконец, по ее мнению, ответчик не доказал, что пытался рассчитаться с заказчиком альтернативными способами или поставить оборудование в обход санкций.

Тем не менее и «Красное Сормово», и Schottel не возражают, чтобы российский арбитраж рассмотрел спор по нормам шведского права, в соответствии с которым заключались контракты. Против этого возражает прокуратура Нижегородской области.

Ее представитель сообщил суду, что немецкий поставщик не исполнил обязательства, и спор должен быть рассмотрен по нормам российского права о неосновательном обогащении.

Разбирательство по этому делу продолжится в апреле. Добавим, в аналогичных спорах российские суды удовлетворяют иски отечественных предприятий. Однако взыскать присужденные средства сложно: подобные судебные решения, отвечающие по искам, иностранные компании не признают легитимными.

Роман Рыскаль