Одна абсолютно несчастливая компания
В кинотеатрах показывают фильм «Картины дружеских связей»
На экранах — дебют Софьи Райзман «Картины дружеских связей», снятый силами независимого театрального объединения «Озеро» и студии Stereotactic Production. Михаил Трофименков оценил его как несомненное и неожиданное событие, но в большей степени социологическое, чем кинематографическое.
Обморок Маши (Мария Карпова) — лишь одна из медицинских метафор фильма
Фото: Пионер
Обморок Маши (Мария Карпова) — лишь одна из медицинских метафор фильма
Фото: Пионер
Кажется, только ленивый не сравнил «Картины» с «Июльским дождем» (1966) Марлена Хуциева. Да, оба фильма посвящены фрустрации нестарого еще поколения, под ногами которого заерзали тектонические плиты истории, а воздух, кажется, изменил химический состав.
Но нет, шестидесятники покрепче были. Юрий Визбор уговаривал ровесников «спокойно, товарищ, спокойно», а герои Райзман, нашагавшись по Москве, хрипло выплевывают под гитару: «На нарах, *ля, на нарах, *ля, на нарах».
«Картины» напоминают актерский этюд, разыгранный неаккуратно расслабившимися студентами. Реплики ни о чем и шуточки сквозь невидимые миру слезы столь размазаны по экрану, что хочется сказать: спасибо, мы уже давно поняли, что все очень и очень плохо.
Сними Райзман короткометражку, но помускулистее, цены бы ей не было. Но то, что она впервые зафиксировала на экране новую поколенческую тоску, уже делает «Картины» событием.
А то, что фильм с темой эмиграции и насмешками над самоцензурой вышел в прокат,— событием вдвойне.
Фильм и его многочисленные герои, полюбить и пожалеть которых никак не удается, раздражают. Но оставляют депрессивное послевкусие чего-то значительного по замыслу. Фильм скорее похож не на «Июльский дождь», а на никем вовремя не увиденный режиссерский дебют Веры Глаголевой «Сломанный свет» (1991). Его герои, романтики театра, поступив в институт еще в СССР, оказались выпускниками в совсем другой стране, где ничто из того, чему их учили мастера, на фиг не нужно. Ну, и они сами, соответственно, не нужны.
У Райзман тоже страдает театральная богема, однако же постарше: героям перевалило за тридцать. А в эти годы социальную фрустрацию трудно отделить от возрастной.
Тем более что они уже успели реализовать себя, хотя бы в спектакле «Одна абсолютно счастливая деревня» по повести Бориса Вахтина. Цветные вставки из былого спектакля взрывают черно-белый аскетизм фильма. Очевидно, это метафора. Типа еще недавно все было цветное, а теперь — сами видите.
Иные метафоры слишком легко перепутать с попытками разжалобить зрителей. В прологе у Маши (Мария Карпова) усыпляют котика, которого она чудом нашла лет десять с лишним назад под театральной сценой в цветном финале. А еще ее любимая подруга Таня (Софья Райзман) проваливает пробы на роль мертвой царевны в экранизации пушкинской сказки: лицо у нее слишком «обиженное». А любимый ею Саша (Александр Паль) с бухты-барахты сообщает, что наутро улетает во Францию, и фильм превращается в затянутые проводы, на которых Маше остается только молча страдать.
Котика-то хотя бы оставили ей в утешение.
Или вот Рустам (Руслан Братов) и его криминального вида соавтор (Михаил Хуранов) обсуждают, как бы так инсценировать «Чиполлино», чтобы никто не прикопался. Ведь в сказке речь идет о саде и огороде, где всех «сажают», поэтому ее надо переделать во что-то вроде «Ромео и Джульетты» только с овощами и фруктами. Но, ради бога, почему ко всем этим творческим колдобинам Рустаму еще и грозит слепота, а его соавтор оглох?
Саша улетает из какой-никакой, но дружеской, да и творческой жизни в никуда. Пока делалась виза, его девушка успела в Париже выйти замуж за их общего товарища: так что его там никто не ждет. А в Москве-то его узнают на улице, он позволяет себе отшить робкую поклонницу, и мастер (Евгений Цыганов) ценит как одного из лучших своих выпускников.
Его отъезд не выбор, не драма, а этакое «минус событие». Даже не скажешь «лучше бы он опоздал на самолет», хотя Маша приложила все усилия для такой развязки. Улетел, не улетел: не все ли равно.
Ну а жизнь без особых усилий подхватила и развила один из мотивов «Картин». Сообщается, что режиссер Сарик Андреасян приступает к работе над «Сказкой о мертвой царевне»: с его стороны было бы по-мужски пригласить на главную роль Софью Райзман.