«Он считал, что "ход коня", как и ход истории, неочевиден»
Дмитрий Буткевич — о посвященном Виктору Шкловскому выставочном проекте
Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ
Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ
Наконец-то я расскажу про открытие нового музея в Доме творчества писателей «Переделкино», которое состоялось буквально на днях. Музей называется «Первая дача». Именно это строение, автором которого считается некий полумифический инженер Груздев, стало первым в будущем советском «писательском рае».
Чудесным образом строение сохранилось, несмотря на жестокие переделки (Переделкино ведь!) 1990-х и 2000-х. Тут долго хозяйничали какие-то арендаторы, и тем не менее бюро Blockstudio сумело оставить даже «родные» элементы конструкции. Правда, для этого пришлось фактически вывешивать дом в воздухе, заливать под него фундамент и укреплять конструкцию внутренним каркасом из бруса, так что оригинальные стены сейчас выставлены, словно в рамах из современного бруса.
Зато сама конструкция является выставочным объектом. Например, в одной из боковых комнат первого этажа реставраторы сумели вскрыть обгоревшую стену. То ли здесь камин примыкал слишком близко, то ли вообще разводили открытый огонь. Экспозиционеры обыграли находку и поместили здесь каминную залу в рамках первого выставочного музейного проекта «Ход коня», посвященного Виктору Шкловскому, современнику и соратнику Маяковского и всех футуристов, обэриутов, серапионовых братьев и прочих ревнителей формализма в литературе.
Выставка состоялась благодаря Архиву литературной жизни XX века, который очень активно функционирует в Доме творчества. Сюда семья Шкловского передала множество его личных вещей, рукописей, автографов. Почему «Ход коня»? Известно, что в шахматы Шкловский не играл. Под таким названием выходил в 1923 году один из его ключевых системообразующих сборников статей. А еще он считал, что «ход коня», как и ход истории, неочевиден — фигура ходит «боком». Вот и зритель должен посмотреть на выставку и жизнь Шкловского словно бы сбоку.
Любопытно, что словоцентричный Шкловский был абсолютно равнодушен к визуальному искусству. Рассказывают легенды, что его написал Малевич и хотел подарить портрет. Шкловский сказал: «Нет, мне не надо». Кстати, даже его фотографий за 91 год жизни осталось весьма немного.