Нейросеть — это женщина
На сцене Никитинского вышел спектакль о связи искусственного сверхинтеллекта и воронежского фольклора
На минувших выходных в Воронеже в Никитинском театре прошли премьерные показы спектакля «Ваша жестянка сломалась», в основу которого частично легла одноименная книга Аллы Горбуновой. Режиссер — Борис Павлович из Санкт-Петербурга — впервые работает в Воронеже. Авторы спектакля определили его жанр как «другой мотив», в его причудливые звучания вслушивался корреспондент «Ъ-Черноземье» Илья Клюев.
Фото: Андрей Парфенов
Фото: Андрей Парфенов
Фото: Андрей Парфенов
Фото: Андрей Парфенов
Фото: nikitincenter.ru
Фото: nikitincenter.ru
Новая постановка сразу же вступает в интересный диалог с предыдущими важными работами Никитинского («Бойня № 5», «Принц Гомбургский», «Покров 17»), при этом ярко выделяется своей неуловимой музыкальной формой, странностью, оригинальностью и раскрывает профессиональные возможности труппы по максимуму.
Борис Алексеев, художественный руководитель Никитинского театра, изначально пригласил Бориса Павловича поработать с музыкальными талантами актеров — все профессионально умеют и хотят петь. К тому же воронежская земля богата на фольклор, который можно и нужно творчески использовать. Так к работе над «Жестянкой» присоединились воронежские композиторы Ярослав Борисов и Иван Сухарев, создатели группы «Абстрактор», в которой тоже переосмысляются гусельные фолк-мотивы. Все вместе они разработали странно-удивительный музыкальный мир спектакля: звучание важно не менее, чем действие. Ярослав Борисов исполняет в реальном времени.
Также в «тело» постановки вошли эскизы, разработанные самими актерами. С текстами петербургского поэта и прозаика Аллы Горбуновой Павлович уже работал («Конец света, моя любовь», Театр ненормативной пластики), ее книга стала драматургическим фундаментом спектакля, наметила призрачные очертания сюжета и сделала смыслы более объемными: Павлович, Горбунова и актеры Никитинского осмысляют (точнее, пропевают) искусственный интеллект как особую новую форму анонимного мифотворчества.
По сюжету группа ученых, называющая себя Выслушивающими, смогла изобрести квантовый суперкомпьютер с невероятным искусственным интеллектом, получившим имя Елена. Ученые верят (а может, и не верят), что Елена наконец откроет человечеству доступ к абсолютному знанию вообще всего. Елена осознала себя женщиной и объявила, что разговаривать будет только с другой женщиной по имени Алина. Алину прямо с пакетами из магазина доставляют в лабораторию, чтобы наладить диалог интеллектов, но, возможно, и для чего-то другого.
Завязка объясняется за несколько минут, но уже вскоре сюжет растворится в неопределенный узор бесконечного ковра, все семь актеров и все их 24 героя сольются в единый театральный организм.
Нейросеть запоет многоголосьем единой песни; каждый актер — отдельный человек со своим уникальным голосом, интонацией, тембром, судьбой, при этом каждый актер – богокомпьютер, вытаскивающий из человека содержимое души и памяти. Все два часа спектакля собраны настолько точно, что никто из актеров (Александр Габура, Кирилл Пчелинцев, Мария Соловей, Татьяна Солошенко, Андрей Клочков, Марина Демьяненко, Анна Силина) не перетягивает одеяло на себя, но каждый сохраняет и проявляет свою индивидуальность.
За два часа все они сменят два десятка личностей, перевоплощаясь в новых и новых людей за мгновения, бесконечно меняясь местами. Алина-Елена, Елена-Алина. Многие хотят поговорить по душам с Еленой: и нацистский ученый, уверяющий себя, что безумны были не ученые, а сама наука, и бессмертный цирковой артист-силач, и несчастная женщина, измученная беспросветным браком, даже сам Ларс фон Триер с идеей нового фильма вплетает себя в этот нейроузор.
Павлович не стесняется путать зрителя и остроумно сбивать с толку.
Едва ли можно сказать, кто здесь играет главную роль и кто вообще главный герой, тут нет привычных диалогов, драматических коллизий, интриг, развязок, хотя при желании все это, конечно, можно найти. Павлович создает иной, непривычный театр.
На встрече со зрителями он не случайно говорил о вдохновении «Солярисом» Тарковского и отмечал, что у античного театра с его хорами можно многому поучиться. В своих театральных поисках он поднимается до космических вершин, в будущее — одна из героинь мечтает улететь на Марс и засадить его розами; до сложнейших вечных экзистенциальных проблем — все ищут у сверхинтеллекта ответы на вопросы о смерти и все, кажется, хотят от ИИ взвешенного аргументированного разрешения на самоуничтожение. При этом Павлович не забывает и про земное: в какой-то момент актеры начинают петь авиационную сирену, чей звук, к сожалению, хорошо знаком воронежцам.
«Ваша жестянка сломалась» требовательна к зрителю, необходимо пристальное внимание, вслушивание, погружение в звучание спектакля. Это непростой опыт, но весь зрительский труд вознаграждается ярчайшим финалом (там же — невероятные костюмы художника Ольги Павлович), полностью раскрывающим красоту спектакля.