«Надо готовить общество к их возвращению»
На конференции в Воронеже волонтеры и психологи сообщили о проблемах реабилитации участников СВО
На конференции «СВО как вызов 3.0», прошедшей 13 марта в Воронежском техническом госуниверситете (ВГТУ), врачи, офицеры и представители волонтерских сообществ поделились, с какими трудностями сталкиваются при реабилитации участников спецоперации. Сами военные отметили, что командование нередко не замечает психические расстройства у солдат. Психологи же пожаловались на нехватку медицинских кадров на фронте. За обсуждением наблюдал корреспондент «Ъ-Черноземье» Егор Якимов.
Фото: Коммерсантъ / Егор Снетков / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Егор Снетков
Фото: Коммерсантъ / Егор Снетков
Фото: Коммерсантъ / Егор Снетков
Фото: Коммерсантъ / Егор Снетков
В большом актовом зале ВГТУ в пятницу 13 марта собрались ветераны спецоперации, психологи, неврологи, психиатры и волонтеры, чтобы обсудить, с какими вызовами столкнется российское общество после окончания СВО. Руководитель Всероссийской службы добровольцев и модератор конференции Вячеслав Владимиров сходу пояснил, что ограничиться только вопросами реабилитации военных «не получится», так как СВО затрагивает не только бойцов, но и их семьи.
Депутат воронежской облдумы и ветеран спецоперации Денис Рубащенко поделился личным опытом: «После того как меня комиссовали в 2024 году, я не знал, что мне делать. Ведь я как профессионал своего дела умел обращаться со всеми видами стрелкового оружия, но к обычной гражданской жизни не был приспособлен. Приходил по вечерам к братской могиле. Я с ними не разговаривал, и они со мной тоже: я не сошел с ума. Но мне было очень тяжело и больно». Теперь, по словам господина Рубащенко, он сосредоточил свою деятельность на помощи родственникам участников СВО.
«Помогая нашим ребятам вернуться с фронта, мы должны готовить не их к возвращению, а наше общество к их встрече. Их будет много. Каждый по-разному будет переносить происходящее в их жизни. Кто-то адаптируется быстро, а кому-то понадобится время»,— добавил депутат.
Руководитель Комитета семей воинов Отечества Воронежской области, представитель региона в Общественной палате РФ Маргарита Масленникова выразила мнение, что сейчас российское общество «расколото» по вопросам, связанным с СВО. «Кто-то живет, абсолютно не понимая, что идет спецоперация. Они в своей парадигме. И те ребята, которые вернутся, смотря на эти голые вечеринки, на не всегда уместные празднования, как будут нас воспринимать?» — задалась вопросом госпожа Масленникова.
Далее лейтенант одной из базирующихся на территории региона войсковых частей (имя и фамилия не публикуются по требованиям безопасности.— «Ъ-Черноземье») рассказал участникам конференции, что военные «не всегда рады» видеть психологов на фронте. По словам офицера, работа с командным составом выстраивается тоже непросто, так как «у них есть множество других важных задач». «Когда у нас участились случаи суицидов среди ранее осужденных военнослужащих, мы по запросу от министерства дополнительно проводили занятия по психологической подготовке с командованием»,— добавил лейтенант.
Кроме того, он отметил, что на фронте «достаточно» военнослужащих, входящих в группу риска: состоящих на учете у психиатра, а также имеющих тяжелые и смертельные заболевания: «Они не всегда слышат командование». При этом офицер признал, что командирам «в большинстве случаев» не до психических заболеваний у подчиненных военнослужащих. «И приходилось требовать от них, чтобы нам прислали фотографию медкнижки военнослужащего с заключением от психиатра. Если не присылали, командиров наказывали»,— поделился лейтенант.
Психолог службы психологической поддержки ВГТУ Оксана Лесных рассказала, что выезжает в госпитали со студентами, чтобы помогать медперсоналу ухаживать за ранеными военными — в том числе в эвакуационное отделение в Валуйках Белгородской области. «К сожалению, у нас из подразделений выведены медроты и медбаты, поэтому 80% получают профессиональную помощь только в Валуйках. Мы часто слышим: "Я сам выползал, я полз целую неделю". Когда он приползает, в лучшем случае встречает фельдшера»,— констатировала психолог.
По ее словам, в такой ситуации военные демонстрируют отрицание и агрессию: «Говорят: "Я за вас воевал, а вы тут не можете [оказать квалифицированную медпомощь]. Мне больно, мне тяжело". Вообще человек может замкнуться. Или жалуются, мол "я попить хочу, а мне сутки не могут воды принести". И человек дальше погружается в свою трагедию».
Также госпожа Лесных привела случай, когда военный один остался в живых из своего отделения, получив тяжелейшую психологическую травму: «Он рассказывал: "Зашли на один день, остались на неделю. Птички летают. Всех убили. Я настолько устал, что мне уже было все равно. Говорил, мол, убейте вместе с моими ребятами. И уснул между трупов, и трупы меня согрели"».
Заместитель главного врача Воронежского областного психоневрологического диспансера Максим Железняков поделился статистикой выявления психических расстройств у участников СВО.
Врач отметил, что у 70% демобилизованных диагностируются «те или иные психические расстройства»: нарушения сна, тревога, бессонница и симптомы депрессии.
В Воронежской области у нескольких сотен демобилизованных (точные данные не раскрываются по требованиям безопасности.— «Ъ-Черноземье») было выявлено посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР): «Большинству психиатров, и мне в том числе, до начала СВО этот диагноз не приходилось видеть». Всего с июня 2023 года психиатрами Воронежской области было пролечено более полутысячи военнослужащих (точные данные не раскрываются по требованиям безопасности.— «Ъ-Черноземье»).
«Терапия при ПТСР длится до года, но большинство военнослужащих нами выписываются спустя 30-40 дней — обратно в часть. Получается, что симптомы расстройства полностью не купированы. В этом случае при демобилизации участников СВО, количество которых с каждым годом будет только расти, необходима психолого-психиатрическая реабилитация»,— резюмировал господин Железняков.