«Дурачье! Ведь я для вас же»

145 лет назад, 13 марта 1881 года, на набережной Екатерининского канала бомба народовольцев оборвала жизнь императора Александра II. Официально убийство совершили революционеры, мечтавшие поднять народ на восстание. Но в этой гибели странным образом совпали интересы слишком многих: левых радикалов, правых консерваторов и даже иностранных держав. А страна в итоге не получила ничего — ни обещанной революции, ни продолжения реформ, ни спокойствия. Она получила контрреформы, заморозку и отсроченный на десятилетия социальный взрыв. Попробуем разобраться, кому это было нужно и что потеряла Россия в тот мартовский день.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

От реформ к террору

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Александр II вступил на престол в 1855 году, в тяжелый для страны час. Россия была подавлена Крымской войной (1853–1856), государственная машина задыхалась от финансового и социального перенапряжения. Перемены были жизненно необходимы, и император приступил к преобразованиям.

Самой известной из его реформ стала отмена крепостного права в 1861 году. Однако благие намерения разбились о косность чиновничьего аппарата. «Освободившиеся» крестьяне получили лишь половину земель, да и за них предстояло платить выкуп. Важнейшие для жизни угодья — леса и выпасы — остались в руках помещиков. Вместо долгожданного успокоения страна вскипела. Только в 1861 году было зафиксировано 1176 крестьянских восстаний — в три раза больше, чем за шесть предшествующих лет.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В наэлектризованной атмосфере начало набирать силу народническое движение. Сначала возникла организация «Земля и воля», делавшая ставку на пропаганду и «хождение в народ». Но к 1879 году от нее откололось радикальное крыло — «Народная воля». Молодые и энергичные революционеры разочаровались в просвещении крестьян и сделали ставку на индивидуальный террор.

«Террористическая борьба представляет собою совершенно новый прием борьбы. Она справедлива, потому что убивает только тех, которые этого заслуживают и виновны. И поэтому террористическая революция представляется самой справедливой из всех форм революции. В России дело террора потребует целого ряда политических убийств и цареубийств»,— говорилось в программной брошюре организации. В июне 1879 года на съезде в Липецке народовольцы приняли окончательное решение: главная цель — Александр II.

«Что они имеют против меня, эти несчастные?»

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

К тому моменту за плечами императора было уже пять покушений. Существовала легенда, что в 1867 году парижская цыганка нагадала ему: «Шесть раз жизнь твоя будет на волоске, но не оборвется, а в седьмой — смерть тебя настигнет». Знаками гибели называли светловолосую женщину с белым платком и человека в красных сапогах.

Первым стрелял 4 апреля 1866 года студент Дмитрий Каракозов. Его толкнул под руку картузных дел мастер Осип Комиссаров. Схваченный террорист, которого подвели к царю, выкрикнул: «Ваше величество, вы обидели крестьян». Каракозова повесили. Через год, в Париже, в царя стрелял поляк Антон Березовский, это была месть за подавление польского восстания. Пули попали в лошадь. Березовского отправили на пожизненную каторгу в Новую Каледонию. В 1879 году отставной учитель Александр Соловьев пять раз выстрелил в государя во время его прогулки, но промахнулся. Его казнили при стечении 70 тыс. зрителей.

Поняв, что пуля царя не берет, народовольцы перешли к динамиту. 19 ноября 1879 года они попытались взорвать императорский поезд. Заговорщики знали, что первым идет багажный состав, а вторым — царский «литер». Но в Крыму сломался паровоз грузового поезда — и первым пустили свитский. Взрыв разнес вагоны с багажом. Стоя перед обломками, Александр с горечью произнес: «Что они имеют против меня, эти несчастные? Почему они преследуют меня, словно дикого зверя?»

Следующий удар готовил Степан Халтурин в самом Зимнем дворце. Устроившись столяром, он по частям пронес в подвал под столовой около трех пудов динамита. 5 февраля 1880 года прогремел чудовищный взрыв. Но императора в тот момент в столовой не было — он на 20 минут опоздал к обеду, встречая гостей. Погибли 19 солдат, 48 были ранены.

Охота на императора

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

К 1881 году подготовку к решающему удару возглавили Андрей Желябов и его гражданская жена Софья Перовская. Желябов на допросах позже объяснял свой фанатизм так: «Крещен в православии, но православие отрицаю, хотя сущность учения Иисуса Христа признаю. Я верю в истину и справедливость этого вероучения и торжественно признаю, что всякий истинный христианин должен бороться за правду». Перовская же, утонченная дворянка, говорила видному революционеру Петру Кропоткину: «Мы затеяли большое дело. Быть может, двум поколениям придется лечь на нем, но сделать его надо». Три месяца группа следила за маршрутами царя. В начале марта полиция арестовала Желябова. Перовская решила действовать, не дожидаясь полного разгрома организации.

Утром 13 марта Александр II возвращался в Зимний дворец с развода караула. Его карету сопровождали семь конных казаков и двое полицейских в санях. На набережной Екатерининского канала заняли позиции четверо метальщиков: Николай Рысаков, Игнатий Гриневицкий, Иван Емельянов и Тимофей Михайлов. Перовская с противоположного берега взмахнула платком — это был сигнал. Первым бросил бомбу 19-летний Рысаков. Взрыв повредил карету, убил конвойного казака и смертельно ранил проходившего мимо мальчика-разносчика. Рысакова схватили. Император, к ужасу охраны, вышел из кареты. Он перекрестил умирающего мальчика и направился к задержанному террористу.

В этот момент Софья Перовская, наблюдавшая за происходящим с противоположного берега канала, поняла, что первая атака провалилась — царь жив. Согласно показаниям участников событий, она перестала подавать условные знаки остальным метальщикам (Гриневицкому, Емельянову и Михайлову), которые должны были вступать в дело по ее команде. Однако хладнокровие сохранил лишь Игнатий Гриневицкий. Не дожидаясь нового сигнала, он принял самостоятельное решение и, когда император поравнялся с ним, бросил вторую бомбу. Взрывом императору раздробило ноги, Гриневицкий получил смертельные ранения.

«Царя подхватили и стали тащить на сани. Тогда третий метальщик (Емельянов), забыв, что у него под мышкой бомба, бросился помогать усаживать царя в сани. Не перевязав раны, Александра II повезли во дворец, а когда привезли, он, оказалось, уже умер,— вспоминал народоволец Михаил Фроленко.— Доктора потом утверждали, что если бы ему перевязали раны вовремя и не дали бы истечь кровью, то он остался бы жив».

Глупость или измена?

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Официальная версия гласит, что убийство совершили революционеры-народовольцы, стремившиеся поднять восстание. Однако исторические документы и позднейшие исследования позволяют взглянуть на ситуацию гораздо шире. Вопрос о том, кому была выгодна смерть императора именно в марте 1881 года, раскрывает сложное сплетение интересов, где прямые исполнители оказались лишь инструментом.

К началу 1881 года император, по мнению многих консерваторов, «утратил всякую руководящую нить». Министр внутренних дел Михаил Лорис-Меликов, прозванный «диктатором сердца», подготовил проект реформы, предполагавшей привлечение выборных от земств к законосовещательной работе. Этот документ, фактически первый шаг к ограничению самодержавия, уже был подписан Александром II и должен был обсуждаться в Совете министров 4 марта 1881 года. Консерваторы во главе с обер-прокурором Синода Константином Победоносцевым видели в этом катастрофу для России.

К тому же в 1880 году, вскоре после смерти своей супруги Марии Александровны, император обвенчался с княгиней Екатериной Долгоруковой (получившей титул светлейшей княгини Юрьевской). При дворе ходили упорные слухи, что Александр II намерен короновать новую жену, а их общих детей (особенно сына Георгия) — наделить правами великих князей. Это создавало прямую угрозу для цесаревича Александра (будущего Александра III) и его семьи.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Многие историки обращают внимание на странную пассивность полиции. За два дня до покушения был арестован главный организатор Андрей Желябов, но это не привело к усилению охраны царя. После первого взрыва полицмейстер не сумел настоять на немедленном отъезде императора. А главное — после взрыва Александру II не была своевременно оказана первая помощь (не наложили жгуты), и он истек кровью по пути во дворец, хотя медицина того времени уже умела справляться с такими ранениями. Как заметил один из современников, возникает вопрос: «Глупость или измена?» Сам же новый император Александр III, который днем 1 марта обещал Лорис-Меликову опубликовать «конституцию» отца, уже ночью приказал этого не делать. Документ так и не увидел свет.

Существует также версия о причастности иностранных государств, в первую очередь Великобритании, которая видела в России опасного геополитического конкурента. Особенно опасной Россия стала после победоносной Русско-турецкой войны 1877–1878 годов и усиления влияния на Балканах. Историки также отмечают, что активизация народовольцев совпала по времени с деятельностью германского канцлера Бисмарка, который был заинтересован в ослаблении позиций России в Европе. Кроме того, вызывает вопросы происхождение взрывчатки: по некоторым данным, бомбы изготавливались не в кустарных условиях, а в хорошо оборудованных лабораториях.

Упущенный шанс

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Если бы Александр II выжил, развитие России могло пойти по иному, более плавному эволюционному пути. Была бы принята к действию реформа Лорис-Меликова, которая не делала Россию парламентской республикой, но создавала прецедент участия выборных «сведущих людей» в законосовещательной работе при Госсовете. Первый шаг к ограничению самодержавия и созданию органов народного представительства.

Политика «контрреформ» Александра III была во многом реакцией на убийство отца. Стремясь обезопасить власть, новый император свернул либеральные начинания: ужесточил цензуру, ограничил автономию университетов и земств, усилил роль дворянства. Если бы Александр II остался у власти, преобразования продолжились бы. Земская, городская и судебная реформы получили бы дальнейшее развитие, постепенно втягивая население в гражданскую жизнь.

Убийство царя, вопреки ожиданиям народовольцев, не привело к революции, но создало ореол мученичества вокруг власти и одновременно — романтический ореол вокруг террористов. Если бы реформы продолжались, к началу XX века Россия подошла бы не с революционной ситуацией, а со сложившейся думской монархией, что исключило бы или сильно видоизменило события 1905–1907 и 1917 годов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Организаторов арестовали в тот же день и вскоре казнили. Народовольцы ошиблись: убийство царя не стало сигналом к революции. Народ в массе своей осудил цареубийц. Как позже заметил Владимир Ленин, «террор был результатом, а также симптомом и спутником отсутствия объективных условий для восстания». На престол взошел Александр III, начавший политику контрреформ. Цензура была ужесточена, доступ детей малоимущих к гимназическому образованию ограничен. Страна взяла курс на консервативный уклад, что отложило социальный взрыв, но не предотвратило его.

Анна Кашурина