Петербуржец потребовал наказать Гуменника и ФФККР за пропаганду «Парфюмера»
В Невский районный суд обратился местный житель по имени Борис, который возмутился короткой программой петербургского фигуриста Петра Гуменника на Олимпиаде под названием «Парфюмер. История одного убийцы». О необычном иске к Федерации фигурного катания на коньках России (ФФККР), Первому каналу и Спортивному клубу фигурного катания Тамары Москвиной рассказала глава объединенной пресс-службы судов Петербурга Дарья Лебедева.
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
По словам госпожи Лебедевой, Борис, возомнив себя «как минимум прокурором», решил защитить неопределенный круг лиц от аморального влияния современного фигурного катания. Петербуржец подробно пересказал сюжет романа Патрика Зюскинда и подчеркнул, что спортсмен, по его мнению, предстает на льду в образе серийного убийцы 13 девушек. «Красивый костюмчик с цветочками» и артистизм фигуриста, считает Борис, вызывают симпатии к отрицательному персонажу.
В своем иске Борис не ограничился программой Гуменника. Он провел целое расследование, обвинив российское фигурное катание в пропаганде «культуры преступного мира». В качестве доказательств истец привел примеры программ других спортсменов, где, по его словам, имитируется стрельба в зрителей или обыгрываются темы «Бандитского Петербурга» и «Крестного отца».
По мнению заявителя, руководство ФФККР не борется с этим, нанося вред воспитанию детей и провоцируя совершение тяжких преступлений. В итоге он попросил взыскать с каждого из ответчиков по 1 рублю в счет компенсации морального вреда, а также применить административные меры: обязать клуб Тамары Москвиной провести с Гуменником воспитательную беседу и заменить программу, отстранить фигуриста от соревнований до конца сезона, а Первый канал — удалить все видео с «Парфюмером» со своего сайта.
Изучив доводы гражданина, суд отказал в принятии иска. Основанием стало отсутствие у Бориса полномочий выступать в защиту неопределенного круга лиц, а также тот факт, что истец не смог пояснить, какие именно его личные права были нарушены прокатами фигуристов. Впрочем, как отметили в суде, с самим текстом иска ознакомились с большим интересом.