Трудолюбивый строгий режим
Как колония в Нижнем Тагиле зарабатывает миллиарды
За 2025 год исправительная колония строгого режима №12 в Нижнем Тагиле (Свердловская область) произвела товаров и услуг на 2,2 млрд руб., что позволяет ей быть самоокупаемой. В ИК-12 находится более 700 человек, которые работают шесть дней в неделю по восемь часов. С тем, о чем они думают и как они трудятся, ознакомился корреспондент «Ъ-Урал» Артем Путилов.
Пресс-тур в ИК-12
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Пресс-тур в ИК-12
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Исправительная колония №12 находится в Нижнем Тагиле. От посторонних глаз она скрыта глубокими еловыми лесами, припорошенными снегом. В нее попадают осужденные за преступный рецидив, поэтому заключенные отбывают здесь второй и последующие сроки. От общего режима строгий отличается частотой возможных свиданий осужденных с женами и возможностью получить «передачку».
Попасть в ИК-12 на несколько часов журналистам удалось благодаря пресс-туру, в рамках которого сотрудники ГУФСИН продемонстрировали ее достижения.
А гордиться есть чем — за 2025 год общий объем выпуска готовой продукции ИК-12 составил более 2,2 млрд руб., а все колонии региона суммарно заработали 4,9 млрд руб.
Журналистов встретили заместитель начальника учреждения, начальник центра трудовой адаптации осужденных Вячеслав Ермилов и заместитель начальника учреждения по кадрам и воспитательной работе подполковник Евгений Дыков.
Вывеска ИК-12
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Вывеска ИК-12
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Снаружи главная территория колонии выглядело грозно: стальные листы профлиста на ограде, завихренная колючая проволока, одинокая вышка с обледеневшей крышей, двухметровые ворота.
Внутри контрольно-пропускного пункта было несколько решетчатых дверей, открывающихся лишь по кнопке контролирующего. Представители прессы заходили строго по три человека. «Запрещенные предметы выложили?»,— повелительным тоном спросила сотрудница ГУФСИН.
За КПП — огромная территория со зданиями различного назначения.
Всех встречал потрепанный плакат с Вольтером, на котором была его расхожая фраза: «Работа избавляет нас от трех великих зол: скуки, порока и нужды».
ИК-12 представлял собой раскидистую экосистему, самообеспечивающую саму себя. В целом она может вместить в себя свыше 2,1 тыс. человек, но сейчас там отбывают сроки около 700 заключенных. К колонии пристроен исправительный центр, куда могут быть переведены осужденные, которых, по мнению системы наказания, можно «исправить» без строгой изоляции от общества.
Большую часть времени заключенные работают: шесть дней в неделю по восемь часов. Стремясь погасить материальные иски потерпевших и улучшить показатели колонии ради поощрений, они заметно перевыполнили план в сравнении с остальными свердловскими пенитенциарными учреждениями.
По данным ГУФСИН, исковых требований за прошлый год в ИК-12 было погашено на сумму более 22 млн руб.
Колония самоокупаема. За счет проданной продукции, начальство покупает новое оборудование для цехов. За выполнение плана более чем на 60% заключенным дается поощрение: увеличение количества длительных свиданий (по регламенту, можно один раз в три месяца) и «передачек» от родственников, премия или благодарность.
Работа участка сборки-сварки металлоконструкций
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Работа участка сборки-сварки металлоконструкций
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Сначала журналистам показали металлообрабатывающий цех. В нем чуть более десяти человек в чистых робах и вязаных шапках шлифовали железные балки, варили лестничные пролеты, нарезали профлисты на станке ЧПУ.
«Здесь трудоустроены от 60 до 70 заключенных, потому что число постоянно варьируется: люди освобождаются, снова приезжают по этапу. Средняя зарплата у них — выше МРОТ (минимальный размер оплаты труда в Свердловской области — 31,15 тыс. руб.). В этом цеху за 2025 год произвели свыше 800 тонн металлоконструкций»,— рассказал Вячеслав Ермилов.
По его словам, заказы расходятся по всей России: заказчики есть и в Иркутской области, и в Московской. Среди них, и органы местного самоуправления, и Уралвагонзавод (УВЗ).
Работа участка сборки-сварки металлоконструкций
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Работа участка сборки-сварки металлоконструкций
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Для работы в цеху необходимо получить специализированное образование, которое могут дать в ПТУ, которое действует на территории колонии. К примеру, Юрий Н., в прошлом осужденный за дачу взятки (291 УК РФ), ныне отбывающий срок за незаконный оборот наркотиков (ст.228 УК РФ), рассказал, что успел получить три специальности, но остановился с работой на станке ЧПУ, поскольку она наиболее оплачиваемая. «Совершил преступление, попал сюда. После освобождения планирую пойти на завод»,— отметил он. Ему более 30 лет. Отвечал он коротко, лаконично, тоскливо улыбаясь.
Работа участка сборки-сварки металлоконструкций
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Работа участка сборки-сварки металлоконструкций
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
В это время другие заключенные, взгромоздившись на огромные железные конструкции, выполняли свою работу. Полностью в черных робах, закрывшие лица сварочными масками, они сливались с колонией, как по цвету, так и по настроению. Работа становилась для них домом, для некоторых отдушиной, учитывая, что они чаще всего выполняли однотипные операции.
Пилорама
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Пилорама
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Следующий цех — по деревообработке. О нем рассказал Алексей Ч., который раньше был дневальным по отряду, а сейчас занимается производством поддонов.
«За смену получается более 1 тыс. поддонов. У каждого из заказчиков свои требования: как для пищевой продукции, так и под стройматериалы»,— пояснил заключенный.
Он признался, что попал в колонию «по плохой статье» — он осужден за убийство (ст.105 УК РФ). Ранее он «отсидел по малолетке», поэтому суд счел новое преступление опасным рецидивом. Алексей Ч. на вид немного развязный. Когда он говорил, то раскачивался из стороны в сторону, ухмылялся. Как и остальные заключенные, он обращался к офицерам исключительно по отчеству.
Работа деревообрабатывающего цеха
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Работа деревообрабатывающего цеха
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
В помещении внимание журналистов привлекла кошка, которую заключенные прозвали Маней.
Как оказалось, кошек на территории колонии несколько: они отлавливают крыс и создают домашний уют.
Рядом цехом деревообработки находится пилорама, где осужденные пилят лес.
Работа швейного цеха
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Работа швейного цеха
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
Третий цех — швейный. Мужчины в черных робах с трудолюбием резали поролон, обвивали стул тканью, заколачивали ножки. Артем А., осужденный за кражу (ст.158 УК РФ), рассказывал, что и раньше — на свободе — занимался мебелью.
«За смену делаю штук 30 стульев. Не надоедает, есть некоторый творческий подход»,— признался он.
На полученные деньги заключенный покупает самое необходимое: порошок, пасту, чай, трусы, сигареты.
Фото: Коммерсантъ / Марина Молдавская
Фото: Коммерсантъ / Марина Молдавская
Последним показали быт заключенных. Около комнат у них развешаны портреты писателей-классиков Льва Толстого, Николая Чернышевского, Александра Герцена с их цитатами. Все помещения выглядят свежо, убрано. На кухнях есть микроволновки, духовки. В холодильниках — еда в черных пакетах с номерами заключенных. В комнате отдыха 13 осужденных, рассевшись на жестких скамейках, не отрывали глаза от телевизора, где показывали новости на телеканале «Россия 1». Никто из них не пошевелился, когда в комнату заглянули журналисты. На их тумбочках наклеены таблички с их персональными данными и статьями, по которым они осуждены.
На этом сотрудники ГУФСИН завершили экскурсию.