Масштабные мелочи
Выставка Ольги Чернышевой проходит в центре AZART
Центр современного искусства AZART представил выставку Ольги Чернышевой «С листа». Известная художница, заявившая о себе еще в 1990-е, работает в разных медиа — от видео до фотографий. Ей удалось сделать успешную карьеру за границей: в ее портфолио есть выставки в Лондоне, Берлине, Вене и Нью-Йорке. За последний год несколько прошло и в Москве. Нынешний проект подтверждает славу Чернышевой как одного из самых вдумчивых авторов, мыслящего афоризмами и творящего обманчиво простыми образами. Рассказывает Ксения Воротынцева.
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Ольга Чернышева — художник, которого хочется не только смотреть, но и слушать. Или, например, читать авторские комментарии к ее работам. «Птицы рождаются летом, в счастье. Дух лета рисует для них такую жизнь навсегда. И ничего другого. Как им потом принять зиму?» –— подпись к рисунку с синицей на выставке «С листа» в Центре современного искусства AZART. Сами сюжеты при этом кажутся на удивление простыми. Люди на эскалаторе метро, стайка голубей, клюющих зерно, развешанное на веревке белье — обычные истории, вроде бы «недостойные» взгляда художника. Но эти мелочи, которые мы привыкли не замечать,— коллективное слепое пятно — притягивают Чернышеву, которая умудряется разглядеть в них нечто важное.
Впрочем, о маленьком человеке художница рассуждать не любит. Притом что в ее портфолио есть видео, почти буквально воспроизводящее картину Павла Федотова «Анкор, еще анкор!»: офицер в избушке, затерянной на окраине Российской империи, изнывает от скуки и безысходности, рядом — ни одной живой души, кроме собаки. И все же наследницей тех, кто обращался к маленькому человеку, от Гоголя до Достоевского, Чернышева себя не считает — если верить цитате, представленной на выставке: «Я, признаться, не понимаю, что такое маленький человек, как и большой человек. Есть большие открытия, большие подвиги, большие художественные формы. А люди, которые реализуют эти большие вещи, они всегда поменьше, так как всегда идут вторыми. Следуют за тем большим, с чем они соприкоснулись».
Как ни крути, маленьким можно быть только на фоне чего-то значительного. А в глазах Чернышевой ничего мелкого, второстепенного не существует: важным может оказаться буквально что угодно.
Выставка «С листа» в Центре современного искусства AZART (куратор — Евгения Киселева-Аффлербах) сделана на контрасте с показанным в прошлом году проектом Чернышевой «Улица Сна» в Доме культуры «ГЭС-2». И это не случайно: над обеими экспозициями работала архитектор Саша Ким. Но если залы «ГЭС-2» были погружены в полумрак, то стены ЦСИ AZART сохранили свою ослепительную белизну. Впрочем, это не единственное отличие. «Улица Сна» создавала мифопоэтическую вселенную, где бытийное проступало сквозь ошметки быта. Героями одной из фотосерий, например, были водители междугородних автобусов. Курсирующие между Москвой и другими городами, они не успевали увидеть столицу — словно пленники, обреченные болтаться в лимбе. Другой герой — одинокий чудак, продающий кактусы в Зоологическом музее,— выглядел отшельником, выпавшим из современного мира, зараженного идеей успешности. Те, кого мы обычно не замечаем, оказывались на первом плане: неприметное становилось важным, а вроде бы главное, наоборот, отодвигалось. И в этой странной вселенной трудно было отделить реальность от сновидений.
В проекте «С листа» Чернышева разрушает другие границы: не сна и яви, а человеческого и природного. В основу выставки легла книга художницы «О рисунках» с графическими работами разных лет. Здесь есть уже знакомые персонажи — люди с рекламными щитами на груди, работники ЖКХ и просто одинокие прохожие: «невидимки» большого города. Но вторая часть экспозиции о другом. Силуэты купальщиков, расходящиеся рябью на воде, кофточка случайной попутчицы, на которой изображены деревья, наконец — цветок, робко пробивающийся сквозь асфальт: грань между человеческим и природным мирами оказывается слишком тонкой. Причем художница не настаивает, что наш, человеческий взгляд на происходящее — единственно верный. Для нее в мироздании все слишком связано и слишком переплетено. И нужно попробовать распутать эти нити, расшифровать знаки. Например, увидеть в висящем на веревке разноцветном белье неразгаданные фразы: «Один сигнальный флажок, затем другой. Как семафор на флоте. Такой разговор в светлое время суток и на небольшие расстояния». Удивиться самой, а потом и нас удивить.