«Я будто перенесся на полвека назад»
Дмитрий Буткевич — о путешествии на поезде из Адлера в Арзамас
Фото: Роман Яровицын, Коммерсантъ
Фото: Роман Яровицын, Коммерсантъ
Волею судеб мне пришлось совершить зубодробительное железнодорожное путешествие из Сочи, где сейчас 16 градусов тепла, в Арзамас, в 4-метровые сугробы. На бумаге все выглядело вполне достойно: я должен был вылететь «Аэрофлотом» днем 24 февраля. А через сутки на комфортном поезде домчать до уютного городка на речке Тёше, полного церквей и монастырей, с разбросанными по городу бронзовыми фигурами гусей, фирменным знаком города.
Оказалось, что аэропорт Адлера был закрыт и 23 февраля, и 24-го. Коллеги, улетавшие с Зимнего фестиваля Юрия Башмета, провели в ожидании рейса более 28 часов. Взвесив все риски, я взял один из последних билетов на двухэтажный поезд Адлер—Москва, который прибывал через сутки на Казанский, где еще через полчаса у меня был стык с нижегородским поездом.
Забегая вперед, скажу, что двухэтажное чудо оказалось насыщенным электроникой, чистым, но крайне скупым по части жилых помещений произведением отечественных, видимо, дизайнеров. Мне приходилось буквально вползать на спине в свое верхнее логовище. Тот случай, когда выгода для общества в виде увеличения посадочных мест противоречит удобствам индивидуумов. Кстати, в поезде едут вдвое больше пассажиров, а ресторан, напротив, — почти вдвое меньше обычного. Парадокс.
Но, когда я с чемоданом летних вещей перешел с одного перрона на другой, я будто перенесся на полвека назад. По обледенелым ступеням я зашел в вагон. Проводник мило заметил: «У нас света нет, но, когда поедем, дадут». Дали. Вполнакала! Зато страшно завыл биотуалет. Поезд неторопливо полз через бескрайние мещерские болота, останавливаясь на неизвестных мне полустанках почему-то на 30-40 минут, на час. В окно дуло так, будто оно было открыто нараспашку.
Однако все заканчивается. Окончился и мой трип длиной около полутора суток. Меня ждал Арзамас. С гусями, музеем Аркадия Гайдара, Воскресенским собором работы архитектора Михаила Коринфского, театром драмы, где ставили и выставлялись мои студенты. Но это уже другая история.