У Эмманюэля Макрона все по-своему виноваты

Эмманюэль Макрон выступил вечером 3 марта в прямом эфире французского телевидения, чтобы рассказать о своем видении войны в Иране и ее последствий для страны. Война на Ближнем Востоке вновь проверяет европейцев на способность сохранить самостоятельность. Париж колеблется между поддержкой американских союзников и предостережением им, между правом и силой. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Президент Франции уже второй раз за последние дни затронул иранский кризис. Но если в субботу вечером, на чрезвычайном Совете обороны, в его голосе звучало раздражение, потому что Париж «не был ни информирован, ни предупрежден» об израильско-американской операции против Ирана, то теперь тон был иным. В этот вторник, обращаясь к французам, Эмманюэль Макрон говорил уже не как обиженный союзник, а как верховный главнокомандующий страны, чьи базы оказались под ударами, а граждане — в зоне новой войны.

Операция США и Израиля, в ходе которой был убит верховный лидер Ирана Али Хаменеи, мгновенно изменила ситуацию на Ближнем Востоке, отметил он. Ответные удары Тегерана по объектам, связанным с американским присутствием в Персидском заливе, расширили конфликт от Тегерана до Бейрута и Кипра. В Абу-Даби иранские беспилотники повредили ангар на французской военно-морской базе. Еще одна база подверглась «ограниченным ударам». Жертв нет, но иллюзий, что Франция останется в стороне, уже не осталось.

Макрон начал с того, что «история никогда не оплакивает палачей собственного народа». Ни один из них, добавил он, не заслуживает жалости.

Главная ответственность за случившееся лежит на Иране — за упрямо развиваемую военную ядерную программу, за производство угрожающих всему региону баллистических ракет, за поддержку террористов «Хамаса», «Хезболлы», хуситов, шиитских формирований в Ираке и за репрессии внутри страны. «Именно Исламская Республика Иран в январе этого года вновь отдала приказ стрелять в собственный народ»,— настаивал Макрон.

Это прозвучало как нелестная моральная оценка режима аятолл, но не как аплодисменты ракетам с целью снести этот режим. Потому что дальше последовало уточнение: удары США и Израиля «были нанесены вне рамок международного права», и Франция «не может их одобрить».

Эта двойная формула — осуждение нарушения международного права и одновременное возложение главной вины за обострение конфликта на Тегеран — стала лейтмотивом всей речи. Франция не хочет быть втянутой в чужую войну, но не может игнорировать ее последствия. Особенно если под угрозой судьбы французских граждан в регионе и стратегические маршруты мировой торговли.

Существуют и международные обязательства Франции. «Нас связывают соглашения о взаимной обороне с Катаром, Кувейтом и Объединенными Арабскими Эмиратами. Мы также связаны с Иорданией и нашими курдскими союзниками»,— напомнил президент.

По всему миру усилена охрана французских посольств и военных объектов. В самой стране увеличено число военных, задействованных в антитеррористической операции Sentinelle, введены дополнительные меры защиты для иранских оппозиционеров и ассоциаций, которые могут стать целью ответных акций.

Президент подтвердил: французские истребители Rafale, размещенные в Эмиратах, уже выполняли задачи по «обеспечению безопасности неба» над французскими базами. Системы ПВО приведены в боевую готовность. Франция «в порядке самообороны» уже сбивала дроны с первых часов конфликта. На Кипр, которому угрожают бомбардировки с воздуха, направлены дополнительные средства противовоздушной обороны, а фрегат «Лангедок» займет позицию в море, чтобы прикрыть остров от ударов.

По приказу президента авианосец «Шарль де Голль» и его «40 тыс. тонн дипломатии» вместе со своим авиационным соединением направится в Средиземное море. Объяснение не только военное, но и экономическое. Ормузский пролив фактически закрыт иранцами, а через него проходит около 20% мировых поставок нефти. Под напряжением Суэцкий канал и Красное море. Это напрямую затрагивает интересы Европы, да и всего мира. Эмманюэль Макрон заявил о намерении «строить коалицию» для обеспечения безопасности морских путей. Это уже язык не региональной, а глобальной державы.

При этом Париж старается удержать баланс. Президент предостерег Израиль от наземной операции в Ливане, назвав ее «опасной эскалацией и стратегической ошибкой».

«Хезболла» совершила «крупную ошибку», нанеся удары по Израилю, но это не дает, по его словам, еврейскому государству карт-бланш на разрушение ливанского суверенитета. Франция вместе с Германией и Великобританией выступает за скорейшую остановку военных действий и возвращение к переговорам. «Долговременный мир возможен только дипломатическим путем»,— сказал Макрон, добавив, что желает иранскому народу самому «свободно решать свою судьбу».

Финал речи был выдержан в привычной для президента тональности. «Многое в мире остается нестабильным,— сказал он,— но Франция остается силой, которая защищает своих, привержена миру и действует решительно». Тем не менее итог речи очевиден. Франция не инициатор войны, но уже ее участник — как по факту присутствия в регионе, так и по обязательствам перед союзниками и по уязвимости собственных граждан. Вчера Макрону пришлось вновь примерить мундир главнокомандующего. И одновременно фрак дипломата, международного посредника, который осуждает нарушение международного права, но не теряет из виду первопричины конфликта.