Суверенитетное мнение

Банк России решил оспорить бессрочную блокировку его активов на территории Евросоюза, которая была утверждена Советом ЕС в декабре 2025 года. Обосновывая свои требования, истец ссылается на нарушение договора о функционировании Евросоюза и базовых правовых принципов, включая неприкосновенность собственности и суверенный иммунитет государств. Кроме того, ЦБ видит нарушение в том, что эти меры были одобрены не единогласно, а лишь большинством голосов стран—членов Евросоюза. Эксперты не берутся предсказать исход разбирательства, но отмечают, что судебный процесс создает юридические препятствия для изъятия замороженных активов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Общий Суд ЕС в Люксембурге 3 марта зарегистрировал иск Центробанка РФ, оспаривающего регламент Совета ЕС от 12 декабря 2025 года №2025/2600, которым была установлена бессрочная блокировка российских активов, находящихся в Евросоюзе. Истец ссылается на ст. 263 Договора о функционировании ЕС (ДФЕС), которая позволяет оспаривать в суде правомерность принятых органами союза законодательных актов, в том числе в связи с отсутствием компетенции, нарушением процедуры принятия, злоупотреблением полномочиями. Банк России сообщил, что иск является «продолжением работы по оспариванию незаконных действий ЕС в отношении суверенных активов Центробанка»: ранее, в декабре 2025 года, ЦБ инициировал разбирательство в Арбитражном суде Москвы против бельгийского депозитария Euroclear на 18,2 трлн руб.

В релизе ЦБ РФ отмечается, что помимо бессрочной блокировки оспариваемый акт ЕС также «исключил возможность судебной защиты нарушенных прав на активы, в том числе путем приведения в исполнение любых судебных (арбитражных) решений в связи с мерами, принятыми этим актом».

В результате принятия регламента, по мнению Банка России, были нарушены «базовые и неотъемлемые права на доступ к правосудию, неприкосновенность собственности, принцип суверенного иммунитета государств и их центральных банков, гарантированные международными договорами и правом ЕС». Это «противоречит фундаментальным принципам права» и несовместимо с принципом верховенства права, полагает ЦБ. Более того, при принятии регламента «были допущены существенные процедурные нарушения», поскольку он был утвержден не единогласным решением членов ЕС, а большинством голосов, что истец считает «обходом требований ст. 215 ДФЕС».

Представитель Еврокомиссии Балаш Уйвари сообщил на брифинге в Брюсселе, что ведомство не удивлено заявлением ЦБ РФ в Суд ЕС. «Мы полностью уверены в законности нашего постановления и его совместимости с законодательством ЕС и международным правом»,— добавил господин Уйвари.

В ЦБ РФ “Ъ” сообщили, что не делают прогнозов относительно итогов судебных разбирательств, но «убеждены в том, что имеются основания для аннулирования регламента». Учитывая формальные требования к стадиям процесса в западных судах, скорее всего, процесс может занять полтора-два года, полагают в Банке России.

Временные и чрезвычайные меры

Регламент №2025/2600 ввел «исключительные и временные чрезвычайные меры», чтобы предотвратить ухудшение экономической ситуации в ЕС и его членах. Основная цель — не допустить выделения России «значительных ресурсов» для продолжения военных действий на Украине, говорится в документе. Акт запрещает любой прямой или косвенный перевод активов или резервов Центробанка, а также любых лиц, действующих от его имени или по его указанию. Финансовые организации, депозитарии, центральные контрагенты обязаны сообщать Еврокомиссии об активах ЦБ, находящихся под их контролем.

Также, согласно регламенту, не подлежат признанию и исполнению в ЕС требования о возмещении средств, выплате по гарантиям, административные, судебные и арбитражные решения, если они заявлены Россией, ЦБ РФ и структурами, связанными с ними или действующими от их имени. Причем в судебном порядке законность этого ограничения пересмотреть нельзя, а лицо, которое добивается исполнения, само должно доказать, что его требование не подпадает под этот запрет.

Вводимые меры названы временными и сохраняются до тех пор, пока действия России на Украине создают или угрожают создать «серьезные экономические трудности» для ЕС, который помогает Украине, в том числе финансово. Для окончания действия ограничений в регламенте установлен ряд условий: Россия прекращает военные действия на Украине, предоставляет репарации для ее восстановления без неблагоприятных последствий для ЕС и перестает создавать «риск тяжелых экономических трудностей» для Евросоюза и его членов.

Уникальная ситуация

По словам старшего партнера КА Pen & Paper Антона Именнова, иск ЦБ РФ «выглядит достаточно уникальным для проведения возможных параллелей, поскольку речь идет о потенциально неверном выборе Советом ЕС правового основания по ДФЕС для принятия регламента». Банк России не просто оспаривает введение санкций — он «ставит под сомнение легитимность всей системы санкционного регулирования ЕС», считает партнер FTL Advisers Игорь Кузнец. Партнер корпоративной практики Stonebridge Legal Роман Прудентов добавляет, что прецедентов по блокировке суверенных активов на подобных основаниях прежде не существовало.

Суд ЕС уже сталкивался с исками от центробанков, но по другим основаниям.

Например, Банк Ирана оспаривал наложение на него в 2012 году блокирующих санкций ЕС, включая заморозку активов. Суд отклонил иск, признав, что истец не опроверг основания введения санкций, поскольку они базировались на обязательной для исполнения резолюции Совета Безопасности ООН, уточняет партнер практики комплаенса и санкционного права BGP Litigation Сергей Гландин.

Доводы ЦБ РФ выстроены вокруг материального и процедурного блоков, поясняет старший партнер АБ Nordic Star Андрей Гусев: первый касается доступа к правосудию, защиты собственности и суверенного иммунитета, второй — выбора правового основания для принятия мер. ЕС намеренно избегает в регламенте слова «конфискация», стараясь продемонстрировать, что наложенные ограничения — лишь временная исключительная мера, которая не нарушает право собственности, указывает господин Именнов. Кроме того, формулировка о «бессрочной блокировке» — это трактовка Центробанка, а не прямая цитата из акта, отмечает Андрей Гусев.

Юристы считают наиболее сильным довод о неверных основаниях для введения мер и нарушении процедуры.

Регламент принят на основании ст. 122 ДФЕС, которая позволяет Совету ЕС принять меры по экономической ситуации, например при трудностях с поставками определенных продуктов, особенно в энергетической сфере, уточняет господин Именнов. ЦБ может апеллировать к тому, что принятые ограничения относятся к мерам по общей внешней политике и политике безопасности, допускает юрист. «Регламент был принят не единогласно, что позволяет ставить под сомнение как соблюдение процедуры, так и корректность выбора правового основания»,— считает управляющий партнер АБ «Гребельский и партнеры» Александр Гребельский. Игорь Кузнец согласен, что введенные меры требуют единогласного решения всех стран—членов ЕС и шансы на отмену акта по процедурным основаниям выше, чем по материальным.

Господин Гребельский добавляет, что перспективы процедурного аргумента ЦБ РФ зависят от политического контекста (объем замороженных средств и их роль в обеспечении займа Украине) и длительных сроков рассмотрения (от двух до пяти лет с учетом апелляции). Политическая ситуация неизбежно влияет на подход Суда ЕС, согласен Роман Прудентов. Исход дела подаст сигнал мировому сообществу — либо суд подтвердит, что суверенные активы защищены правом ЕС, либо легитимизирует бессрочное внесудебное изъятие активов, в том числе суверенных, резюмирует господин Кузнец.

Впрочем, полная отмена регламента №2025/2600 маловероятна в краткосрочной перспективе и, даже если правовое основание признают неверным, суд, скорее всего, сохранит ограничения, полагает господин Гребельский. Между тем, подчеркивает господин Кузнец, до вынесения окончательного вердикта российские активы будут обладать статусом «спорного имущества», что юридически осложнит любые попытки их окончательной конфискации.

Варвара Кеня, Анна Занина, Ксения Дементьева