Всенародный драматург
Умер Николай Коляда
На 69-м году жизни после тяжелой болезни скончался выдающийся российский драматург, режиссер и театральный деятель, основатель и руководитель екатеринбургского «Коляда-театра» Николай Коляда. Не было человека, который сделал бы больше, чем он, для развития современной драматургии на русском языке.
Драматург Николай Коляда, 2012 год
Фото: Владислав Лоншаков, Коммерсантъ
Драматург Николай Коляда, 2012 год
Фото: Владислав Лоншаков, Коммерсантъ
Николая Коляду оплакивают не только его многочисленные ученики и актеры созданного им ни на какой другой не похожего «Коляда-театра» и не только екатеринбургские зрители. Коляда был одним из самых ярких, деятельных, трудоспособных и оригинальных персонажей российского театрального ландшафта. Да что там российского: было время, когда его пьесы переводили на множество языков, и именно по персонажам пьес Коляды, по живому языку, на котором они разговаривали, по их мечтам и разочарованиям, их страхам и надеждам мир пытался понять культурный код большой и противоречивой страны.
Сам Коляда родился в Казахстане в деревне Пресногорьковке Кустанайской области буквально в крестьянской семье. Он был настоящим самородком и тем, кого называют селф-мейд-мэн. Тогдашний Свердловск был ближайшим к его малой родине большим культурным центром. Туда он, мечтая об актерской профессии, поехал поступать в театральный институт, потом отработал несколько лет актером областной драмы. Но правила обычной жизни всегда были тесны для его буйной натуры: уйдя из театра, он стал пробовать себя в прозе, потом, хорошо научившись законам сцены и понимая актерские нужды, стал писать пьесы, и уже одна из первых, «Игра в фанты», что называется, выстрелила. Стало ясно, что в драматургию пришел большой талант.
Это было во второй половине 80-х, общество училось смотреть на себя заново, открывать неустроенную жизнь обычных людей, слушать их и понимать их характеры.
Коляда словно заглядывал на городские окраины, в окна пятиэтажек, грязные подъезды и тесные кухни, где люди отчаивались и грезили, вспыхивали и перегорали, тоскуя о любви и лучшей жизни, откуда пытались и почти никогда не умели вырваться (именно эти пьесы некоторые стали брезгливо именовать «чернухой»).
Его тексты довольно быстро разглядели и в Москве, поставили в театре «Современник», потом Роман Виктюк сделал спектакль по одному из самых знаменитых сочинений Коляды — «Рогатке», мелодраме о запретной любви двух одиноких людей. Пьеса триумфально прошла по всему миру. А сам Николай Коляда в 90-е, притом что очень много и быстро писал, активно занялся режиссурой и педагогикой.
Его очень быстро признали основателем и главой того щедро плодоносящего явления, которое со временем стало «уральской школой драматургии», и многие из тех, кто сегодня определяет лицо театральной литературы на русском языке, были его учениками, даже если и не студентами его екатеринбургской мастерской. На рубеже веков он возглавил литературный журнал «Урал», привел туда молодежь и на какое-то время сделал передовым периодическим изданием. Искал новые таланты, придумывал фестивали, ему на все и на всех хватало сил и времени; никогда при этом не «садился на бюджеты», творил из ничего, делал только то, что любил и считал необходимым для развития театра.
В начале века он создал в Екатеринбурге свой собственный, частный театр и назвал его своим именем. Уже через несколько лет про «Коляда-театр» знали и говорили все, кто в России имел отношение к театру в принципе. Николай Коляда оказался прирожденным театральным строителем: несколько раз пришлось переезжать, пока «Коляда-театр» не обосновался в помещениях бывшего кинотеатра. Общими усилиями эти пространства превратили в особенный театральный дом с весьма оригинальным творческим лицом, определенным эстетикой самого хозяина, поставившего почти все спектакли в репертуаре.
«Коляда-театр» быстро отличился праздничным, карнавальным стилем представлений.
Далеко не всем критикам и зрителям пришелся по душе разухабистый, балаганный стиль его режиссуры, далеко не все распознали в шумной, пестрой, намеренно «приземленной» эстетике Коляды художественную ценность и эстетическую цельность. Николай Коляда делал словно бы «народный театр»: реквизит покупал по выходным на вещевых рынках, живую жизнь не гримировал, общепризнанных иерархий не признавал, никаких высокомерных уроков публике не преподавал — и она откликалась на его спектакли искренними слезами и счастливым смехом.
Каждый год в январе «Коляда-театр» приезжал на московские гастроли, билеты на которые всегда были раскуплены заранее. Николай Коляда всегда сам приветствовал публику, продавал в фойе свои книги, общался со зрителями, устраивал специальные представления, на которых угощал собственноручно сваренным супом. Он был не просто «солнцем русской драматургии», как в шутку, но и не без серьезных оснований сам себя называл, но и одним из самых мятущихся, непредсказуемых и острых на слово персонажей театрального сообщества.
Беспокойный, чувствительный, любивший собирать вокруг себя людей, он умел шумно ссориться, невзирая на лица, и так же истово мириться. Было что-то в нем от русского юродивого, но с большой буквы, такого, что не постесняется сказать правду кому угодно и знает истинную цену и любви, и жалости.
В последние два года гастролей «Коляда-театра» в столице не было, после того как Коляда отказался заменить на московских показах своего ведущего артиста Олега Ягодина, поведение которого не понравилось каким-то чиновникам. Интересы театра для него были превыше всего, перед ними отступали даже его природные хитрость и практичность. Он и умер-то ради театра: на выпуске был спектакль, и Коляда сбежал из больницы, чтобы провести финальные репетиции. Билеты проданы, и на деньги от них нужно было заплатить артистам зарплату. После одной из репетиций его увезли обратно, но уже в реанимацию, из которой он не вышел. По странной прихоти судьбы спектакль называется «Орфей спускается в ад» и его премьеру сыграли в день смерти нашего великого современника.
Фотогалерея
Путь «солнца русской драматургии»
Фото: Коммерсантъ / Елена Никитченко / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Сергей Михеев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Яков Глинский
Фото: Дмитрий Сухоросов
Фото: Коммерсантъ / Елена Елисеева
Фото: Дмитрий Сухоросов
Фото: Коммерсантъ / Сергей Киселев / купить фото
Фото: Дмитрий Сухоросов
Фото: Коммерсантъ / Елена Елисеева / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Анастасия Карабанова
Фото: Коммерсантъ / Алексей Буров / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Марина Молдавская / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Марина Молдавская / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Евгения Яблонская
Фото: Коммерсантъ / Марина Молдавская / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Евгения Яблонская
Фото: Коммерсантъ / Елена Никитченко / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Евгения Яблонская
Фото: Коммерсантъ / Елена Елисеева
Фото: Коммерсантъ / Владислав Лоншаков
Фото: Коммерсантъ / Елена Никитченко / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Евгения Яблонская