«Казался вечным»

Каким запомнили Николая Коляду современники

В Екатеринбурге 2 марта скончался режиссер, драматург, основатель Коляда-театра Николай Коляда. О жизни и смерти «солнца русской драматургии» — политики и деятели культуры.

Денис Паслер,

губернатор Свердловской области:

— Имя Николая Коляды, как и проекты, созданные им, известны далеко за пределами Среднего Урала. Каждый год благодаря театральному фестивалю, созданному Николаем Владимировичем, Екатеринбург погружался в атмосферу настоящего праздника. Человек, которого называют «уральским солнцем современной драматургии», таким и был — находясь в самом сердце театральной жизни, он объединял вокруг себя молодых начинающих драматургов, именитых мастеров, зрителей.

Антон Бутаков,

главный режиссер Центра современной драматургии (ЦСД):

— В шестнадцать лет Коляда приютил меня, и я стал частью его мира — мира, который он создал. И это огромная боль — что его сейчас нет с нами.

Людмила Бабушкина,

председатель законодательного собрания Свердловской области:

— Он прожил насыщенную творческую жизнь, оставив после себя огромное наследие. Он был автором более ста пьес, которые с успехом ставились в театрах нашей страны. Николай Владимирович был не только выдающимся творцом, но и замечательным педагогом, человеком с тонкой душой и беззаветной преданностью театру.

Кирилл Серебренников,

режиссер:

— Дядя Коля Коляда снялся в моем фильме «Петровы в гриппе»... Прощай, прекрасный, уникальный, незаменимый!

Илья Марков,

министр культуры Свердловской области:

— Николай Владимирович — великий самоотверженный труженик театра, истинно народный режиссер. Он был подлинно талантлив — наделен ярким темпераментом и уникальным даром видеть острые театральные сюжеты в окружающей нас повседневной жизни. Он объединял вокруг себя начинающих драматургов и именитых мастеров, притягивал зрителей тем, что умел пересказать вечные сюжеты мировой литературы или народных сказок так, что опять на сцене его театра шли спектакли «в стиле Коляды». Из жизни ушел в высшей степени незаурядный человек, своим творчеством, активной гражданской позицией оказавший заметное влияние на современную драматургию и театральное искусство России. Глубоко скорбим, с горечью осознавая, что потеря невосполнимая.

Валерия Гай Германика,

режиссер:

— Умер Николай Коляда. Уходит старая школа. Смена эпохи, стык поколений.

Аркадий Чернецкий,

глава Екатеринбурга с 1992 по 2010 годы, первый вице-спикер заксобрания Свердловской области:

— Конечно, это — очень печальное известие. Выражаю соболезнования родным и близким, всем коллегам и почитателям большого таланта Николая Коляды. Николай Владимирович не просто известнейший режиссер, сценарист, писатель, он — Учитель с большой буквы, основатель собственной творческой школы.

Как и многие широко талантливые личности Николай Коляда был человеком непростым, характерным, но честным и искренним. Он один из тех, кто делал ярким и значимым наш город Екатеринбург на культурной, творческой карте страны и мира.

Николай Владимирович оставил большое наследие: книги, спектакли, театр и театральный фестиваль. Хочу верить, что его коллеги и ученики продолжат его дело, а мы — поклонники таланта Николая Коляды — будем вспоминать и ценить творческий почерк Мастера.

Василий Сигарев,

режиссер:

— Умер Николай Владимирович Коляда. Мой второй отец. Драматургический. Он написал мне в Нижний Тагил в конверте письмо от руки и пригласил к себе учиться. Он набирал мои пьесы на компьютере, распечатывал в каком-то немыслимом количестве экземпляров и отправлял почтой во все театры страны. Он выбивал мне разные стипендии, проталкивал везде, где только можно и — протолкнул. Он даже придумал название пьесы «Пластилин», и мне почему-то кажется, что с другим названием судьба у нее сложилась бы иначе.

Он был какой-то по-деревенски верующий, и надеюсь, уже там, где себе и представлял. Так можно, да.

Не поверите, я успел поблагодарить его перед смертью. Недавно мы немного пообщались, а потом я полночи пьяненький слал ему голосовухи, где пытался сказать, как я ему благодарен, но начинал реветь и не мог продолжать и слал короткие, практически с одним ревом. С какой-то попытки получилось. Галочки на них синие.

Петр Стражников,

директор Екатеринбургского театра кукол:

— Николай Владимирович же человек непростой, как любой гений. С любым гением очень сложно. Когда Коляда-театр находился на Ленина, в подвале краеведческого музея, они там долго были, их оттуда выгоняли бандиты, и они устраивали лежачую забастовку прямо на асфальте. Мы тоже помогали и поддерживали их в этот момент, когда они были выброшены из своего дома. Потом они переехали на Тургенева, было обустройство этого дома, он ведь совершенно не театральный, мы красили или вещи таскали.

Я на первом этапе смотрел все его премьеры по его пьесам и по пьесам его учеников, которые он ставил. Они находились тогда за Центральной гостиницей, и было совершенно неожиданное режиссерское решение: окна выходили прямо на тротуар, и в конце спектакля они распахивали окна, а там прохожие ходят. Такое сочетание театральной жизни, искусства, и реальной жизни — это было потрясающе.

Константин Киселев,

депутат Екатеринбургской городской думы:

— Коляда казался вечным. Навсегда. Именно поэтому многие относились к нему и к тому, что он делал, спокойно, ровно, не ценили, не видели значимости, не придавали значения. А зачем? Коляда же вечен. Коляда же всегда с нами. Коляда же рядом. Его знали все. Он был знаком со всеми. И вот случилось... Шок. Потрясение. Не может быть. Ужас. А как без него? И слезы...

Коляда останется в идентичности Екатеринбурга закономерно и неизбежно. Безусловно, Коляда останется в рассказах, воспоминаниях, историях и легендах. Коляда — одновременно простой человек и человек-легенда. Легенды не умирают. Солнце будет светить.

Вадим Дубичев,

первый заместитель руководителя аппарата губернатора и правительства Свердловской области:

— Коляда — легенда уральской идентичности, самый известный театральный деятель Урала на протяжении последних лет тридцати, один из мировых брендов российской культуры. Для нашего поколения, казалось, он был всегда, и будет всегда. Его уход — шок, драма, в которую невозможно верить. Он был нервом нашей культуры, эталоном достижений, мерой успеха других.