Киноаппарат с человеком
«Центр Зотов» показывает выставку об одном из пионеров кинодокументалистики — Дзиге Вертове
В «Центре Зотов» масштабной выставкой отмечают 130-летие Дзиги Вертова. Режиссер легендарного «Человека с киноаппаратом» вошел в историю как визионер и экспериментатор, обожавший технические новинки. О том, как его биография смотрится через современные выставочные технологии, рассказывает Ксения Воротынцева.
«Выставка-фильм» о Дзиге Вертове получилась отнюдь не немой — визуальный ряд она сочетает со звуковым
Фото: Евгений Разумный, Коммерсантъ
«Выставка-фильм» о Дзиге Вертове получилась отнюдь не немой — визуальный ряд она сочетает со звуковым
Фото: Евгений Разумный, Коммерсантъ
Фильмы Вертова сегодня кажутся на удивление современными. По крайней мере, «Человек с киноаппаратом» — вершина его авангардных поисков. Подобным достижением могут похвастаться далеко не все классики. Некоторые ленты, занимающие верхние строчки в рейтингах лучших фильмов всех времен и народов, подчас вызывают у среднего зрителя зевоту: темп и ритм повествования не совпадают с современностью, мчащейся на бешеных скоростях. А Вертов, кажется, эти скорости придумал — с помощью жены Елизаветы Свиловой, монтировавшей его картины, и брата Михаила Кауфмана, талантливого оператора. Калейдоскоп сменяющих друг друга образов в его работах напоминает музыкальные видеоклипы или рилсы из соцсетей. В том, как можно было все это предвидеть 100 лет назад, разбирается выставка-фильм «Дзига Вертов. Киноглаз» в «Центре Зотов».
Как известно, Вертов попал в кино случайно. Первым серьезным увлечением уроженца Белостока Давида Кауфмана была литература. А точнее — поэзия: его завораживала словесная эквилибристика Маяковского и Хлебникова. Тогда же появился псевдоним «Дзига Вертов», происхождение которого до сих пор неясно. Брат режиссера, например, утверждал, что это отсылка к киношным реалиям: звук «дззз» издавал стол для перемотки пленки, а ручку стола нужно было «вертеть». Подобные языковые шарады были в духе юного Вертова, писавшего стихи — правда, по отношению к тем же обэриутам довольно вторичные. На выставке, например, есть стихотворение «Дзига Вертов» со следующими строками: «Но — дзинь! — вертеть / Диски. / Гонг в дверь аорт / И-о-го-го— / Автовизги, / Вертеп ртов — / Дзига Вертов».
Фото: Коммерсантъ / Евгений Разумный / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Евгений Разумный / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Евгений Разумный / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Евгений Разумный / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Евгений Разумный / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Евгений Разумный / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Евгений Разумный / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Евгений Разумный / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Евгений Разумный / купить фото
В кино Вертова привел земляк — писатель Михаил Кольцов, работавший в Московском кинокомитете Наркомпроса. И если в поэзии Дзига не блистал оригинальностью, то в синематографе штампов уже не терпел. На выставке можно увидеть кадры из люмьеровского «Прибытия поезда», а также ленты «Закованная фильмой», снятой по сценарию Маяковского: с пролетарским поэтом и Лилей Брик в главных ролях. Они воплощают собой то, что Вертов мечтал изменить. С одной стороны — слишком «сырой» документальный материал, не знающий обо всех возможностях киноязыка. С другой — фальшивая, «буржуазная», игровая «фильма». Дзига фанатично верил в язык кино и хотел использовать его на полную катушку — чтобы показать настоящую жизнь.
Жертвами в этой борьбе пали, например, интертитры — надписи в кадре, помогавшие зрителям немых лент разобраться в сути происходящего. Для Вертова интертитры делал сам Александр Родченко: на выставке есть стенды с экранами, демонстрирующими разнообразие этих надписей — некоторые даже двигались и вращались, как 3D-объекты. Но режиссер-новатор решил покончить с любым проявлением «литературы» в кино.
Радикальный шаг не встретил понимания у самых близких людей — жены и брата. Однако Вертов оказался упрямым, и в 1929 году на экраны вышел «Человек с киноаппаратом». Фильм был создан, как указывалось во вступительных титрах, «без надписей» и «без сценария». Вертов использовал лишь головокружительный монтаж — и оказалось, что с его помощью можно рассказать историю. Он исповедовал принцип «жизнь врасплох» — когда снимаешь как есть, без декораций и актерской игры. Но это не означает, что реальность в его картинах предстает в чистом виде: Вертов талантливо конструировал свою собственную действительность, существовавшую по его правилам.
Выставка в «Центре Зотов» подробно освещает основные вехи биографии режиссера: от первых шагов в кино — кадров из эпопеи «Годовщина революции» — до вынужденного ухода в тень (с длинным списком неснятых фильмов) и посмертной славы. А также влияние на других режиссеров: от Жан-Люка Годара до Шона Бейкера и Кристофера Нолана. Дизайн для экспозиции делало музейное бюро Planet9, и это изначально вызывало беспокойство: их проекты порой грешат избыточным оформлением, перетягивающим на себя внимание,— как случилось с выставкой «Первая позиция. Русский балет» в петербургском «Манеже» три года назад. На этот раз обошлось без эксцессов: дизайн получился аскетичным и вполне стандартным для экспозиций, связанных с авангардом,— в красно-белых тонах.
Анонсированный жанр «выставка-фильм» тоже не принес особых сюрпризов: зрителям выдают наушники, и некоторые экспонаты обретают голос.
В итоге посетитель, гуляя по залу, становится режиссером собственных впечатлений. Подобный подход Planet9 уже применили, например, на выставке, посвященной Алексею Балабанову в «Севкабель Порту» в 2022-м. Главным аттракционом нынешнего проекта, похоже, станет монтажный стол — наподобие тех, за которыми Вертов со товарищи резали из пленок свои шедевры. На нем зритель может смонтировать собственный фильм — правда, уже с помощью цифровых технологий. И на секунду представить, сколько усилий и времени тратилось на каждую сцену пионерами кино.