Американцы не сплотились вокруг президента

Удары по Ирану спровоцировали в США внутренний кризис, связанный с отсутствием особой поддержки военной операции в обществе и ее критикой в Конгрессе. Несмотря на предвыборные обещания закончить «ненужные войны», Дональд Трамп инициировал операцию, которую большинство американцев воспринимают как опасный повтор иракского сценария. Ситуация усугубляется первыми потерями среди американских военных и угрозой терактов в США, что лишило администрацию традиционного эффекта сплочения нации в начале войны. С подробностями — корреспондент “Ъ” в США Екатерина Мур.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Еще в январе опрос Quinnipiac University показывал: около 70% избирателей не хотели бы, чтобы США начинали войну с Ираном. Перспективы такой войны скептически оценивали как демократы, так и республиканцы. Американцы в своем большинстве уже тогда не верили в «короткие победоносные» ближневосточные войны, и любое превентивное применение силы воспринимали как повтор иракской кампании, ничего не давшей для защиты национальных интересов, а скорее им навредившей.

Замер от Reuters/Ipsos, проведенный 1 марта, уже после начала ударов по Ирану, показал: общественное мнение принципиально не изменилось. Лишь около 27% американцев одобряют эти удары, 43% выступают против, почти треть не может определиться. Причем речь не о недостатке информации: 90% говорят, что хотя бы что-то слышали об операции. При этом около 56% респондентов считают, что Трамп в принципе слишком склонен к применению силы во внешней политике, хотя в ходе предвыборной кампании обещал совсем другое — остановить «ненужные войны».

Таким образом, 47-й президент США начал войну при отсутствии общественного мандата; даже первые удары не дали ему привычного «ралли-эффекта» — резкого роста поддержки лидера.

В Конгрессе, которому через несколько месяцев предстоят перевыборы, игнорировать общественное мнение не могут. Хотя некоторые республиканцы-«ястребы», например председатель комитета Сената по разведке Том Коттон, по-прежнему заявляют об «историческом шансе» «сломать» Иран, даже их позиция трансформируется. Поначалу Коттон обещал избирателям военную кампанию «в два удара», а сейчас вынужден признавать, что это будет «протяженная воздушно-морская операция без крупномасштабных действий сухопутных войск внутри Ирана».

Особенно негативно к происходящему относятся демократы-прогрессисты. В частности, конгрессвумен сомалийского происхождения Илхан Омар называет удары «незаконной войной по смене режима» и пишет: как человек, переживший войну, она знает, что бомбардировки не сделают жизни людей безопаснее, а лишь спровоцируют дополнительный хаос в регионе. А конгрессвумен Александрия Окасио-Кортес предупреждает о «катастрофических последствиях» операции. Губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом и бывший вице-президент Камала Харрис, основные претенденты на номинацию от демократов на следующих президентских выборах, близки к левому крылу партии в своих суждениях: они называют происходящее «авантюрой» и «игрой с жизнями американцев».

Более традиционное крыло Демпартии бьет не столько по самому факту ударов, сколько по тому, что президент демонстративно проигнорировал Конгресс — ту ветвь власти, которая по конституции и решает вопросы войны и мира. Показательно, что к этой линии примыкают даже произраильские политики. К примеру, Брэд Шнайдер, один из самых близких к израильскому лобби демократов в палате, обвиняет Белый дом в том, что тот не объяснил Конгрессу, каковы конечные цели операции и план выхода. Лидер демократов в палате Хаким Джеффрис подчеркивает: Иран — опасный нарушитель, поддерживающий терроризм и угрожающий союзникам, но администрация не представила убедительных доказательств неотвратимой угрозы именно сейчас и не объяснила, почему жизни молодых американцев были поставлены под угрозу.

Демократы совместно с некоторыми республиканцами уже продвигают в Палате представителей и Сенате резолюции по военным полномочиям, принятие которых обязало бы президента получать одобрение Конгресса для продолжения операции против Ирана.

The Hill пишет, что инициаторы в палате намерены в ближайшие дни продавить голосование по резолюции простым большинством, фактически обойдя сопротивление спикера-республиканца Майка Джонсона. Даже консервативные медиа, например Fox News, рассуждают о «двухпартийном бунте против военных полномочий Трампа».

С большой долей вероятности Трамп наложит на такую резолюцию вето (а для его преодоления потребовалось бы две трети голосов Сената, что практически нереально). Но в любом случае подобное брожение в Конгрессе указывает на то, что затягивание операции несет для президента серьезную угрозу.

Не менее важный фактор — раскол внутри администрации Трампа. Как сообщало издание The Daily Beast, госсекретарь Марко Рубио, главный «ястреб» и публичный адвокат жесткого курса в отношении Ирана, вероятно, одержал победу над вице-президентом Джей Ди Вэнсом. Оба официально поддерживают кампанию, но, как сообщалось, Вэнс высказывал сомнения по поводу целесообразности большой войны. И это, как утверждает The Daily Beast, было воспринято частью окружения Трампа как проявление нелояльности. В итоге Вэнса фактически отодвинули от процесса принятия решений по Ирану, тогда как более агрессивный Рубио, наоборот, усилил влияние.

Последствия операции тем временем уже перестают быть абстрактной геополитикой. Была подтверждена гибель трех американских военных, и Трамп почти буднично признал, что жертв будет больше. А тем временем в самих США контртеррористические подразделения переходят в режим полной готовности. Симптоматично произошедшее в ночь на 1 марта в центре Остина (штат Техас): 2 человека погибли и еще 14 получили ранения в результате действий стрелка в одежде с иранской символикой. В ФБР указывают на «потенциальную связь с терроризмом».

Таким образом, пока для Трампа во внутренней политике счет 3:0 не в его пользу: общество не хочет этой войны и не дает президенту долгожданного «сплочения», Конгресс бунтует, а внутри администрации нарастают противоречия.