Полюшко-горе

Умер фронтмен Shortparis Николай Комягин

20 февраля стало известно о смерти фронтмена и одного из создателей петербургской группы Shortparis Николая Комягина. Менеджер группы Марина Косухина написала в соцсетях: «Николая с нами больше нет. Журналистов прошу иметь уважение и не трогать нас в ближайшее время». Детали ни семья, ни коллеги музыканта не обнародуют. В соцсетях разошлась информация Ксении Собчак, снявшей о группе Shortparis целый фильм. По ее словам, Николай Комягин умер после тренировки по боксу: «Не выдержало сердце».

Группу Shortparis создали три выходца из Новокузнецка, обосновавшиеся в Санкт-Петербурге,— Николай Комягин, Александр Ионин и Павел Лесников. В период раннего творчества в родном городе Николай Комягин и его товарищи успели поиграть фолк-рок, джаз-фьюжн, альтернативный рок. То есть, в северную столицу они прибыли уже с твердым намерением не просто играть рок, но экспериментировать с самым широким кругом жанров. Второй фронтмен Shortparis Данила Холодков — коренной петербуржец. А Николая Комягина, учившегося в 2000-е на филфаке СПбГУ, «миф о Петербурге» смущал: «Вся сакральная история — это во многом фейк, но его активно поддерживают петербуржцы».

Это, а также отсутствие искусствоведческого образования абсолютно не мешало Николаю Комягину в 2010-е заведовать образовательным центром Музея искусства Санкт-Петербурга XX–XXI веков, под эгидой которого он вел занятия арт-школы SCULA для подростков, руководил арт-лагерем для детей мигрантов и придумал экскурсии «Ракурс», где гидами по выставкам могли выступить бездомный или девушка с биполярным расстройством.

С самого начала Shortparis мыслили себя своего рода ателье искусств, творческой лабораторией. Это не была традиционная модель рок-группы, постепенно расширяющей свой кругозор и прирастающей новыми арт-формами.

Первые же свои выступления Shortparis называли «аудиотеатром» и выстраивали в соответствии с канонами древнегреческой трагедии. Их дебютный альбом «Дочери» представлял собой «аудиодиптих», половина которого была вдохновлена французским шансоном, а другая — русским романсом. Пели они по-французски и по-английски.

Работая с художественным наследием разных эпох, Shortparis находились на переднем крае во всем, что касалось доставки музыки аудитории. В первой половине 2010-х, когда Россия училась платить за музыку на мировых цифровых платформах, Shortparis распространяли музыку на самопальных CD, а также через свой паблик в «ВКонтакте», размещали ее на SoundCloud и в Bandcamp, предоставляя слушателям свободу выбора канала связи. Что не мешало им провоцировать публику, заявляя, что делают музыку «ради денег и только ради денег».

С середины 2010-х Shortparis стали выпускать песни на русском языке, а главной формой их самовыражения стал перформанс. В 2015 году они устроили «Акцию 24» — концерт в магазине «Продукты 24». По их словам, расположение и роль группы на сцене были схожи с положением товара на прилавке рынка или в витрине магазина. При этом их не смущало соседство на афишах фестивалей с самыми мейнстримовыми группами страны. Каждый выход все равно превращался в перформанс и содержал провокацию, суть которой не была известна никому кроме музыкантов. Shortparis требовали от организаторов выступлений обеспечить возможность в течение концерта петь в гуще толпы. Это могла быть барная стойка в небольшом клубе или специальные подиумы на фестивале футбольных фанатов — важно было наличие живого контакта с публикой.

Shortparis всегда выламывались из привычного образа рок-группы как субъекта и тщательно избегали любых символов «продукта» — вроде футболок с логотипом коллектива. А Николай Комягин точно не хотел быть стереотипным «фронтменом». Он не собирался делать ничего, что превращало бы его имя в бренд.

Не желая раздавать дежурные автографы, он поначалу вместо них рисовал эякулирующий член, имея в виду, что это разрушит саму идею автографа. Но поклонники стали просить его именно об этом, и певец отказался от подписей вообще. В этом же ряду — отказ от фото с поклонниками как «первого шага к выстраиванию иерархии, в которой условная “звезда” находится выше, чем ее почитатель». Николай Комягин терпеливо объяснял каждому: «Вам нужно, чтобы я стоял рядом и радостно улыбался, как будто давно вас знаю? Но это не так, и я устал». Ему было легче пожать руку незнакомцу, даже обняться с ним, но не изображать несуществующую дружбу.

Группа Shortparis о радикальном исламе, поп-шлягерах и клиентоориентированности

В конце 2010-х не было ни одного фестиваля, который не хотел бы видеть Shortparis в своем лайн-апе. Наряду с собственными песнями они создавали кавер-версии самого радикального толка, из которых стоит выделить «Полюшко-поле», написанную для фильма «Капитан Волконогов бежал», «All The Young Dudes» из «Лета» и «Полковнику никто не пишет» из трибьют-альбома «Поколение Брат». Деятели российского театра и кино выстраивались в очередь даже не за музыкой Shortparis, а за их особым «прикосновением», надеясь получить дозу контркультурного присутствия, состоящего из явных и подсознательных культурных ассоциаций, интуитивно опознаваемых маркеров в диапазоне от бритых черепов и цепей до элементов панк-кабаре, от танца буто до пластики стрип-клубов.

Николай Комягин много работал вне Shortparis. Он снимался в сериале Данилы Козловского «Карамора», ставил церемонию вручения премии Сергея Курехина, сочинял сценарии и традиционно входил в списки самых стильных петербуржцев.

«Мы хотели остаться в поле искусства и не перейти в поле провокации,— говорил Николай Комягин в интервью “Ъ” (14 мая 2019 года).— Да, нам свойственна категоричность и радикальность, но она скорее художественно-эстетического толка. Мы не хотели бы быть ни инструментом в руках власти, ни рупором оппозиции или каких-либо еще сил».

Однако в 2023 году группа выпустила непривычно прямолинейный альбом «Гроздья гнева», в котором исторические и культурные отсылки сошлись с откровенно панковским обличительным пафосом. В последние годы группа столкнулась с чередой отмен их концертов в России и Белоруссии и сосредоточилась на международных гастролях, а также на музыке для кино, в котором была востребована на уровне ведущих кинокомпозиторов. Впереди было много работы, но теперь дальнейшая судьба Shortparis под вопросом, а коллеги Николая Комягина меньше всего сейчас хотят ее комментировать.

Игорь Гаврилов