Цифровые копии людей оценили в сумму от нуля до почти $1 млрд
Яна Лубнина — об ИИ-двойниках селебрити
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор / купить фото
Фото: Mario Anzuoni / Reuters
Недавно рынок потрясла необычная новость: компания Rich Sparkle Holdings со штаб-квартирой в Гонконге приобрела часть бизнеса TikTok-звезды Хаби Лейма: ему заплатили $975 млн за права на него самого. Многие быстро узнают Лейма: на видео он своей мимикой и жестами показывает, как можно было бы упростить многие бытовые вещи в жизни. Ключевым пунктом соглашения стало создание цифровых двойников Лейма на основе искусственного интеллекта.
Итальянский тиктокер сенегальского происхождения передал партнерам свой Face ID, Voice ID и поведенческие модели, пишут СМИ. В Rich Sparkle намерены расширить его присутствие на мировом рынке. Компания получила эксклюзивные права на управление доходами блогера по всему миру на ближайшие три года.
Такая крупная сделка с цифровым двойником состоялась впервые. Хотя использование цифровых образов публичных персон, конечно, не ново. Более того, немало примеров их похищения. Например, в 2023 году актер Том Хэнкс заявил, что не рекламировал стоматологическую клинику: та применила ИИ и как бы сняла звезду в рекламе. Еще один пример: Стивен Фрай оказался автором закадровой озвучки документального фильма, хотя на самом деле когда-то озвучил аудиокнигу о Гарри Поттере, и ее как раз взяли за основу.
Инвестиции в технологию цифровых двойников, как ожидается, будут расти на 60% ежегодно и к 2027 году достигнут примерно $73,5 млрд. Недавнее исследование Billion Dollar Boy показало, что три четверти (76%) потребителей доверяют виртуальным инфлюенсерам в вопросах рекомендаций товаров.
Сами создатели контента испытывают и любопытство, и обеспокоенность: 62% опасаются конкуренции и перенасыщения рынка. Виртуальные инфлюенсеры не обладают эмоциональными нюансами или навыком аутентичного повествования, и все же они позволяют брендам выйти за пределы человеческих возможностей. Знаменитость может работать сразу в нескольких местах, на разных языках и не страдать при этом от выгорания. К практике пока много вопросов: кого будут «покупать», кого нет, может ли такой капитал обесцениться, станут ли люди массово продавать свой ID? В конце концов, неясно, можно ли с легкостью продавать и покупать доверие.