«Гроза» в Лукоморье

В московском театральном пространстве «Внутри» творческое объединение «Озеро» выпустило премьеру спектакля «Гроза». Гротескная постановка по мотивам пьесы Островского стала убедительным режиссерским дебютом актрисы Марии Смольниковой, считает Марина Шимадина.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Заходя в подвальный зал пространства «Внутри», одного из самых ярких независимых театров Москвы, который пять лет назад создал архитектор Олег Карлсон, зрители замирают. Никогда еще эта маленькая сцена не видела таких натуралистически подробных декораций, какие для нового спектакля придумала художница Мария Трегубова, привыкшая работать на гораздо более масштабных площадках вроде Большого или Александринки. Покатый травяной холм с зарослями камыша, панорама Волги на заднем плане, а на переднем — свежевырытая могила. При этом все нарочито театральное — не город Калинов, а сказочное Лукоморье.

• И дуб в наличии, причем говорящий голосом Евгения Цыганова. Это единственный друг и советчик Кати Кабановой, которая любит сидеть на его ветвях, как русалка.
• А кот ученый появится в рассуждениях героев о коте Шредингера, который то ли жив, то ли мертв — в зависимости от позиции наблюдателя.

Спектакль начинается со сцены похорон Анфисы Михайловны Дикой, главы семейного клана и хозяйки икорного бизнеса. Не спешите хвататься за томик Островского — там этого нет. В пьесе лишь упоминается, что покойная бабушка оставила часть наследства внуку Борису, по какому случаю он и прибыл из Москвы. Авторы спектакля Мария Смольникова и Мария Трегубова сочинили собственную версию «Грозы» поверх классического текста, соединяя исторические и современные реалии, как это обычно делал их учитель Дмитрий Крымов.

Обе долго работали вместе с режиссером и овладели его художественным языком на уровне «нейтив». Каждому персонажу они подарили собственную историю, делая его ближе и понятнее нам сегодняшним.

Темпераментная Кабаниха Агриппины Стекловой скрывает под черным чепцом не только роскошную рыжую гриву, но и тротиловый заряд нерастраченной любви, который она обрушивает то на несчастного сына, подкаблучника и инфантила Тихона в отличном исполнении Гоши Токаева, то на своего «бывшего» Дикого. Мягкий и вкрадчивый Виталий Коваленко в этой роли тоже не похож на привычного тирана и самодура. Он тут потерпевшая сторона. И в конце невероятно смешной, фарсовой сцены похорон, где постоянно что-то идет не так, Дикой с остервенением выбрасывает мертвую мамашу, огромную куклу выше человеческого роста, за двери зала, в адский пламень крематория. А вместе с ней и ее ненавистное «темное царство». Коваленко яростно сдирает со сцены бутафорский газон и расписной задник, оголяя подмостки до фанеры. И это разоблачение театральной иллюзии тоже прием в духе Дмитрия Крымова.

На пустой, обнаженной площадке герои пытаются все «обнулить»: переписать сюжет, изменить ход истории и свою судьбу. Но у них не очень-то получается. Варвара (Саша Веселова) старается построить осознанные партнерские отношения с Кудряшом (Сергеем Мелконяном), но у того более приземленные представления о взаимодействии полов.

Интереснее всего здесь, конечно, образ Катерины. В этой нелепой замарашке в черной шапочке и безразмерном пальто, копирующей интонации Марии Смольниковой, поначалу трудно признать красавицу-киноактрису Таисию Вилкову. А еще у нее огромный горб, похожий на сложенные за спиной крылья…

В отличие от прочих, Катя осознает себя персонажем пьесы и знает ее финал, поэтому изо всех сил старается не влюбиться в Бориса (Игоря Царегородцева).

А как не влюбиться, если этот смешной, лопоухий парень единственный из всех слышит ее мысли, да еще разбирается в электронике и помогает ей собрать радио, чтобы слушать Джо Дассена! В общем, эти двое явно на одной волне и все, что должно случиться, произойдет. Но в конце героиня все же решается нарушить «распорядок действий», продуманный кем-то другим, драматургом или творцом более высокого порядка. И прыгнуть не вниз с обрыва, а вверх. Действительно, «почему люди не летают, как птицы?». Может, просто не пробовали?

Интересно, что это не первый за последнее время бунт персонажей против авторского произвола и концепции детерминизма. Так, в спектакле Петра Шерешевского в МТЮЗе Ромео и Джульетта вместе сбегают из Вероны, а Гамлет Мурата Абулкатинова в Театре на Таганке отказывается мстить и убивать. И в этом видится не просто постмодернистская игра, а протест молодых против нарративов, навязанных им предыдущими поколениями, против выученной беспомощности, покорности и чужих правил игры. Они хотят выбросить на свалку истории пыльную бутафорию старой жизни, похоронить наконец прошлое, чтобы писать свою историю с чистого листа.

И в то же время в постановке Марии Смольниковой читается оммаж ее учителю Дмитрию Крымову. Его присутствие в спектакле так явственно, что кажется — вот сейчас режиссер тоже выйдет на поклоны. Как в другом недавнем режиссерском дебюте — «Идиотах» Сергея Волкова в МХТ имени Чехова — звучал в том числе и настоящий голос Юрия Бутусова, который начинал репетировать Достоевского с Волковым в роли князя Мышкина, но не успел довести работу до конца. Боль потерь и расставания с близкими людьми в театре перерабатывается и становится топливом для того, чтобы продолжать их дело.