Ловушка баланса

Концепция work-life balance задумывалась как способ защитить человека от перегрузок, но со временем превратилась в источник нового давления. Исследования показывают: жесткое разделение работы и жизни нередко усиливает стресс и приближает выгорание — вместо того чтобы от него спасать. Почему так происходит, рассуждает эксперт в области управления организациями Максим Недякин.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Как появилась концепция work-life balance

Идея установить баланс между работой и жизнью родилась еще в 1817 году. Именно тогда Роберт Оуэн — крупный шотландский промышленник — предложил свою формулу 8–8–8: 8 часов работы, 8 — отдыха, 8 — сна. Однако, несмотря на то что эта идея со временем переросла в масштабные социальные преобразования, вопрос о том, как найти тот самый баланс, стал только актуальнее.

Антагонизмом идеи равновесия между жизнью и работой принято считать хасл-культуру (от hustle — суетиться, пахать без остановки, «пробиваться», крутиться). Сторонники этого подхода видят формулу идеального работника так: «всегда на связи, всегда занят делом, всегда перерабатывает».

У тех, кто разделяет эту идею — даже если они об этом не догадываются, — в принципе отсутствует понятие рабочего дня, как и рабочей недели. Все время — рабочее. Отпуск — для слабаков. Больничный — тоже что-то из ряда вон выходящее. Если жив — значит, должен работать. Интересно, что среди руководителей, которые активно декларируют поддержку work-life balance, очень многие оказываются скрытыми адептами хасл-культуры. Здесь даже сформировался целый семантический ряд терминов и обозначений — «стирка баланса», «сушка баланса», «показной баланс» и так далее.

В конечном итоге сама по себе занятость стала если не синонимом, то, по крайней мере, важным атрибутом успеха. Именно об этом говорили опубликованные в 2017 году в Оксфордском университете любопытные исследования, посвященные показному потреблению времени. Их авторы утверждали: занятость и переработки превратились в желанный статусный сигнал. Серия исследований показала, что положительные выводы о статусе человека в ответ на его занятость и нехватку досуга связаны с тем, что он производит впечатление более востребованного, компетентного и амбициозного.

Немалую роль в формировании этого образа сыграл, как ни странно, маркетинг. Если раньше реклама «роскошных» брендов демонстрировала досуг элит, то теперь ее все чаще сменяют сюжеты о деловых, вечно занятых людях. При этом любопытно, что существует всего одна страна, в которой результаты подобных исследований оказываются зеркальными. Там успех и богатство по-прежнему ассоциируются не с дефицитом времени, а, наоборот, с его избытком и роскошным досугом. Угадаете, о какой стране идет речь? На ум сразу приходит Италия — и это действительно так.

Но вернемся к показному потреблению времени. Обратите внимание на слово «показное». Идея в том, что, даже если неосознанно, то, по крайней мере, на бессознательном уровне многие из нас (за исключением представителей поколения Z) настолько увлечены стремлением преуспеть, что само по себе наличие свободного времени становится тревожным сигналом.

Многие люди живут с твердой установкой: важно бежать, даже если не знаешь точно куда. Тем не менее — бежать. И желательно быстрее других. Можно ли таким образом добежать до выгорания — вопрос спорный.

Ведь выгорание — это не усталость и не стресс, это потеря смысла. Если ты точно понимаешь, зачем бежишь, и видишь, что движешься туда, куда нужно, все остальное упирается лишь в физические возможности. Однако проблема в том, что в какой-то момент может произойти переоценка. И вот тогда — особенно на фоне хронической усталости — выгорание становится практически гарантированным.

Нужно ли разделять работу и жизнь

Казалось бы, решение очевидно. Оно — в разделении и в поиске баланса между жизнью и работой. В 2022 году вышел сериал, который так и называется — «Разделение». В нем людям буквально, физически разделяют работу и дом: приходят на работу — не помнят о доме, возвращаются домой — забывают про работу. На первый взгляд все выглядит идеально. За исключением одной важной детали, о которой мы и поговорим.

Задумывались ли вы, сколько в жизни на самом деле остается той самой жизни? Если вычесть из нее работу — даже если она строго укладывается в те «приличные» рамки, о которых принято говорить. После шести — только жизнь. Прекрасный лозунг. Но давайте попробуем посчитать, сколько ее в реальности остается.

Итак. Проснуться, принять душ, позавтракать, собраться на работу — минимум час. Доехать до работы — еще час, а то и два. Но пусть будет полчаса — будем считать, вам повезло. Восемь часов — рабочий день. Полчаса на дорогу обратно. Уже получается около десяти часов. Добавим магазин. Уроки с детьми. Восемь часов на сон. Сколько осталось? Час? Максимум два. И если вам повезет прожить сто лет, то «чистой жизни» в них, по этой формуле, наберется от силы восемь. Вот к чему приводит жесткое разделение.

Есть и другой аспект попыток разделить жизнь и работу и удержать баланс между двумя чашами. Как ни парадоксально, целый ряд исследований показывает прямой вред от фрустрации, возникающей из-за стремления найти этот баланс и невозможности реализовать его идеально в реальной жизни. Рост тревожности и стресса становятся постоянными спутниками тех, кто стремится к балансу, но не может физически «выключить» работу после 18:00. Более того, само стремление строго разграничивать работу и жизнь нередко добавляет стресса и внутренних конфликтов.

Казалось бы, человек ищет гармонию, но в итоге лишь усиливает конфликт «семья — работа». Самые интересные выводы дали исследования, посвященные так называемому «перетеканию» личной жизни в работу и наоборот. Оказалось, что при наличии одного важного ингредиента, о котором мы поговорим ниже, работа может обогащать семью, досуг и другие аспекты личной жизни. И в обратную сторону это тоже работает: личная жизнь, перетекая в работу, способна делать ее более наполненной и эффективной. И секрет этого ингредиента на самом деле довольно прост.

Почему важно вовлекаться в работу

Разделяя жизнь на ту часть, где вы вынужденно страдаете, и ту, ради которой это все, в общем-то, и происходит, — вы не живете нигде. Вы можете делать нелюбимое, неважное и неинтересное дело. Вы можете делать его с теми, кто для вас ничего не значит. И при этом говорить себе: «Ну это же просто работа. Может, она мне и не нравится, но надо же что-то есть. Я здесь пострадаю, зато там поживу». Так вот, в этом случае итог один — жизни не будет нигде.

И наоборот: если вы увлечены тем, что делаете, если вы делаете что-то по-настоящему важное, если делаете это с теми, с кем вам интересно, кто вам близок и значим, — вас ждет не только выдающийся результат в работе. Вся ваша жизнь становится связанной, гармоничной и наполненной смыслом.

Несколько исследований, проведенных в совершенно разных странах — в Финляндии, Японии, Норвегии, США, Испании, Италии и даже Перу, — сходятся в одном: вовлеченность в работу снижает уровень депрессии и через цепочку накопления позитивных состояний улучшает восстановление организма, а также в целом положительно влияет на медицинские показатели. Так, дневниковые исследования в Испании показали, что люди, увлеченные своим делом днем, чувствуют себя более счастливыми вечером. Более того, часть этой позитивной энергии передается их партнеру.

Наверняка у вас возникает вопрос: как же так? Это ведь работа — главный источник стресса. Именно на работе мы устаем и изнемогаем. А как же выгорание?

И вот здесь как раз и стоит начать с последнего. Все дело в том, что выгорание, которое по праву можно считать бичом нашего времени, связано не с усталостью. Выгорание — это отсутствие или потеря смысла. Согласитесь, когда единственная причина, по которой вы приходите на работу, — не умереть от голода, это сильный мотив, но слабый смысл. Потому что смысл отвечает на другой вопрос: ради чего большего, чем мои физиологические потребности, я делаю то, что делаю?

И здесь мы подходим к самому интересному. Есть профессии, само название которых будто бы пахнет романтикой, уважением и чем-то выдающимся. Космонавт. Врач. Ученый. Капитан корабля. Романтика. Но все это — не более чем стереотипы. Все перечисленные профессии подвержены выгоранию ничуть не меньше, чем, скажем, работа уборщицы. Тем не менее до сих пор можно встретить точку зрения, что существуют специальности, которые сложно или невозможно полюбить.

На самом деле, страдаете вы на работе или нет, зависит не от того, что вы делаете, а от того, как. Вы можете заниматься самым престижным делом на планете и при этом быть абсолютно несчастным человеком. А можете выполнять настолько тяжелую работу, что с трудом будете добираться до постели, — и при этом оставаться счастливым. Потому что в конечном счете не так важно, сколько в вашей жизни работы. Важно, сколько в вашей работе — жизни.