«Трамп перешел к переговорам, чтобы сохранить лицо»

Tehran Times (Тегеран, Иран)

Капитулировавший Иран — фантом из снов Трампа

Есть две основные интерпретации того, что США решили возобновить переговоры. В соответствии с первой, после многих лет экономического и психологического давления и даже военной агрессии Трамп наконец признал, что у противостояния с Ираном есть свои пределы и что одно только давление не приведет к уступкам со стороны Ирана. Трамп, вероятно, уже понял, что самым практичным для него вариантом является заключение ядерного соглашения с Ираном, которое уважало бы «красные линии» Ирана — без запрета на обогащение урана и без переговоров о ракетном оружии…

Вторая интерпретация предполагает, что переговоры — не столько стратегическая переоценка, сколько тактическое отступление. Трамп перешел к переговорам, чтобы сохранить лицо после того, как его военные предупредили, что американские войска и активы в регионе будут необычайно уязвимы в случае, если Иран решит начать ответные действия. Это заставило администрацию отказаться от планов нападения. Но вместо поиска настоящего соглашения Трамп, скорее всего, продолжит оказывать давление и попытается свергнуть Исламскую Республику, когда такая возможность представится в будущем.

«Исраэль Хайом» (Тель-Авив, Израиль)

Почему предстоящие переговоры США и Ирана в Женеве так важны

Тегеран считает, что Трамп боится войны, в то время как Вашингтон убежден в том, что наращивание военной мощи (в регионе.— “Ъ”) заставит иранцев пойти на уступки. Пока эскалация выглядит более вероятной, чем заключение соглашения… Тем не менее обе стороны, как представляется, всерьез настроены на то, чтобы дать шанс дипломатии, понимая, что как только эскалация начнет набирать обороты, ее будет трудно остановить… Все сводится к тому, что, в отличие от прошлого раунда, на этот раз стороны приступят к реальным переговорам на основе нескольких недель диалога и обмена посланиями через посредников. Риск эскалации сейчас явно перевешивает перспективы дипломатического прорыва. Но учитывая сомнения американцев в том, что касается полномасштабного нападения (на Иран.— “Ъ”), и интенсивные закулисные усилия посредников, некоторая готовность администрации прислушаться хотя бы к некоторым условиям Ирана могла бы привести к прорыву, который отсрочит эскалацию, даже если сейчас шансы на это кажутся низкими.

«Ан-Нахар» (Бейрут, Ливан)

Напряженность и переговоры: США и Иран готовятся к ядерным переговорам в Женеве на фоне растущего давления

Ясно, что, продвигаясь от раунда к раунду, обе стороны решают основной вопрос. К настоящему времени ядерная программа стала главным и, возможно, единственным вопросом, вытеснившим две другие проблемы, касающиеся иранского ракетного оружия и отношений Ирана с региональными державами… Если целью американских военных и экономических мер является сохранение давления на Иран для того, чтобы вынудить его пойти на уступки в переговорах, Тегеран, похоже, готов проявить гибкость в отношении своей ядерной программы… Очевидные расхождения в позициях США и Ирана подтверждают, что переговоры далеки от достижения соглашения, способного развеять призрак войны. Несомненно, женевский раунд переговоров… может еще больше прояснить вопрос о том, ищут ли Вашингтон и Тегеран формулу, обеспечивающую выигрыш обеим сторонам, или дипломатия заходит в тупик.

The Irish Times (Дублин, Ирландия)

Права человека отодвинуты на второй план

К сожалению, ни одна из сторон сейчас не обсуждает изначальное обоснование угроз США — Трамп в социальных сетях прямо обещал защитить иранцев, которых тысячами расстреливали во время недавних протестов. Хотя его угрозы вмешательства, похоже, убедили режим отменить судебные казни протестующих, эксперты ООН говорят, что в Иране 51 человек приговорен к смертной казни после признания виновным за «вооруженное восстание», «враждебность Богу», «коррупцию на земле» и шпионаж. Требования о защите прав человека и о политических реформах в Иране, похоже, сейчас не стоят на повестке дня в переговорах, хотя Трамп и говорил, что смена режима была бы встречена одобрительно.