Деньги должны работать

В 2025 году жители Удмуртии активно направляли свободные средства в недвижимость и на вклады. Но выбор инструментов широк: фондовый рынок, индивидуальные инвестиционные счета (ИИС), криптовалюта и стартапы предлагают иные соотношения риска и доходности. О том, какие инструменты сегодня работают, где рынок перегрет, а где только формируется, и почему знания остаются самой надежной инвестицией, обсудили на круглом столе, организованном «Коммерсантъ-Удмуртия».

В 2025 году жители Удмуртии активно вкладывали в недвижимость, рассказали участники круглого стола. По наблюдениям экспертов, массовый инвестор в республике существует, но зачастую не выстраивает стратегию и нередко даже не идентифицирует себя как инвестора. Исполнительный директор компании «Зардон» Мария Бобылева отмечает, что интерес к недвижимости является сложившейся инвестиционной моделью поведения.

«90% средств жители вложили в имущество, которое можно “потрогать”. Люди больше доверяют таким активам, которые можно увидеть и использовать. Наша компания уже более 20 лет инвестирует в недвижимость, в основном жилую, коммерческая занимает значительно меньшую долю»,— прокомментировала госпожа Бобылева.

По ее наблюдениям, большинство покупателей квартир не преследуют четко сформулированной инвестиционной цели. Решение о покупке принимается без стратегии выхода или расчета доходности. Доля тех, кто приобретает жилье для перепродажи, не превышает 10%.

Проблему отсутствия инвестиционного планирования подтверждает ведущий преподаватель-методист Центра финансового просвещения Удмуртии Сергей Мосягин. По его словам, основной запрос от населения сводится к одному вопросу: «куда вложить деньги». При этом параметры инвестиций (срок, доходность, стратегия выхода) практически не обсуждаются.

«Никто не спрашивает — когда вкладывать и когда выводить средства. Экономика циклична, инструменты проходят фазы роста и падения. Самый важный вопрос — на какой срок вы вкладываете и какую доходность рассчитываете получить — 10%, 20%, 30% годовых? Эти вопросы почти не задают»,— отметил господин Мосягин.

По словам эксперта, значительная часть обращений в центр связана уже с последствиями самостоятельных решений. Люди приходят не за консультацией, а за помощью в ситуации потерь.

«Многие обращаются уже с последствиями. Часто человек уверен, что разберется сам, но не хватает знаний и понимания рисков. Я всегда отвечаю, что вкладывать нужно туда, где вы понимаете процессы. Если хотите попробовать новую сферу — начните с небольшой суммы»,— подчеркнул Сергей Мосягин.

Возрастной фактор, по его словам, также напрямую влияет на допустимый уровень риска. Молодые инвесторы могут позволить себе эксперименты, пенсионеры — нет. «Мы часто работаем с людьми пенсионного возраста и прямо говорим, что им подойдут только вклады. Есть правило: сколько вам лет, столько процентов должно быть в нерисковых активах. Это работает без исключений»,— сказал господин Мосягин.

Недвижимость стала одной из ключевых тем дискуссии. Коммерческие объекты участники рассматривали как источник стабильного арендного дохода, жилые как способ сохранения капитала, но не как инструмент заработка. Оценки перспектив рынка разошлись: от прогнозов умеренного роста до ожиданий коррекции после многолетнего повышения цен.

Коммерческий директор Индустриального парка «Развитие» Ленар Сафин предлагает рассматривать коммерческую недвижимость как готовый арендный бизнес.

По его словам, при расчете чистой арендной доходности нужно не забывать об операционных расходах, которые оплачиваются отдельно. В условиях высокой ключевой ставки сравнение с депозитами неизбежно, однако эксперт считает его некорректным: коммерческая недвижимость — это не краткосрочный инструмент, а долгосрочное вложение, которое становится все более привлекательным при снижении ставки ЦБ.

«Чистая арендная доходность сегодня — порядка 12% годовых. Я говорю именно о том доходе, который получает инвестор от владения и сдачи в аренду площадей. При этом за счет ежегодной индексации аренды эта доходность будет расти. Пакет инвестиций должен быть диверсифицирован, хранить все активы в одной корзине неразумно. Но коммерческая недвижимость исторически остается стабильным источником дохода»,— подчеркнул Ленар Сафин.

Жилая недвижимость, по мнению Марии Бобылевой, выполняет иную функцию. Это прежде всего инструмент сохранения средств и вложение в собственное будущее, а не способ заработать. «Жилая недвижимость не приносит такого арендного дохода. Это инвестиции в себя — в жилье, где будете жить вы или ваши дети. Да, в 2025 году рост цен в Ижевске, Перми, Казани составил в среднем 10–14%, но квартира — это не облигация и не депозит»,— сказала госпожа Бобылева.

Спрос, по ее словам, сократился, однако застройщики реагируют не снижением цен, а сокращением объемов предложения. Высокая себестоимость строительства не позволяет существенно корректировать стоимость квадратного метра.

«Основная ошибка — не понимать цель вложения. Если деньги понадобятся быстро, квартиру вы быстро не продадите. Это неликвидный инструмент, который требует дополнительных расходов на содержание. Поэтому нужно четко понимать, для чего вы покупаете жилье»,— подчеркнула Мария Бобылева.

При этом исполнительный директор технопарка «Нобель» Александр Кондратьев считает, что рынок жилой недвижимости перегрет, а текущие ценовые уровни во многом поддержаны льготной ипотекой.

«Будет серьезный спад. Я смотрю на объемы ввода и на количество жителей республики — возникает вопрос, кому столько нужно. Рынок разогрет дешевыми ипотечными деньгами, и это формирует пузырь»,— прокомментировал господин Кондратьев.

Вместе с тем, Ленар Сафин отметил, что за весь период российского рынка недвижимости не было масштабных обвалов цен, сопоставимых с фондовыми кризисами. «Если посмотреть на графики акций, там постоянные рост и падение. Недвижимость исторически ведет себя иначе: стагнация может быть, но глобальных снижений на 50% не было. Это более инерционный актив, и в этом его преимущество»,— сказал Ленар Сафин.

Финансовый советник Вера Сизова предлагает оценивать недвижимость через ликвидность и структуру портфеля. По ее словам, ключевая ошибка частного инвестора — рассматривать покупку квартиры как универсальное решение.

«Недвижимость не относится к ликвидным инструментам, быстро превратить ее в деньги без потерь сложно. В портфеле хотя бы половина активов должна быть ликвидной. Брать ипотеку ради “инвестиции” — крайне рискованная стратегия, особенно если свободного капитала недостаточно»,— рассказала Вера Сизова.

Директор представительства «Финам» Сергей Казанцев рассматривает коммерческую недвижимость как инструмент, производный от состояния экономики: «Коммерческая недвижимость — это прокси на экономику. Если вы верите в рост российской экономики, это достаточно консервативный способ инвестирования. По логике он сопоставим с облигациями: при снижении ставки растет стоимость актива».

Пока частные инвесторы в регионе предпочитают недвижимость, профессиональные участники рынка считают, что фондовый рынок — это инструмент долгосрочного накопления, а не площадка для спекуляций. Ключевой риск здесь не волатильность, а поведение самого инвестора.

По мнению Сергея Казанцева, активная самостоятельная торговля для большинства частных инвесторов заканчивается убытками.

По его словам, частый мониторинг портфеля и попытки угадать момент входа или выхода подталкивают инвестора к активной торговле, которая в долгосрочной перспективе неэффективна.

«Когда вы начинаете ежедневно смотреть графики и реагировать на каждое движение, это путь к потере денег. Долгосрочный инвестор должен выбрать стратегию и не возвращаться к счету каждый день. Частая торговля успех приносит единицам»,— подчеркнул эксперт.

В «Финаме» работа с клиентом начинается не с обсуждения доходности, а с оценки допустимого уровня риска. «Мы сначала выясняем, к каким колебаниям человек готов: 5%, 10%? Инструменты, кроме депозита, подвержены волатильности. Наша задача — предложить диверсифицированный портфель, который соответствует профилю инвестора и работает на длинной дистанции»,— отметил Сергей Казанцев.

Вера Сизова также выступает за системный и научно обоснованный подход. По ее словам, поиск «самой доходной акции» — заведомо проигрышная стратегия. «Человек заработает больше, если будет развивать свои компетенции, а не искать, где 10%, где 12%, где 14%. Гонка за волшебным инструментом часто заканчивается тем, что сегодня плюс 50%, а через пару лет — ноль. Доходность и риск взаимосвязаны, и обыгрывать рынок постоянно невозможно»,— прокомментировала госпожа Сизова.

Индивидуальный инвестиционный счет (ИИС) она считает эффективным инструментом — при условии официального дохода и долгосрочного горизонта.

Иную позицию занимает Мария Бобылева. Для нее ИИС прежде всего образовательный инструмент, позволяющий человеку через практику понять принципы рынка. «Человек вкладывает комфортную сумму и начинает разбираться: акции, облигации, как работает рынок. Он видит, как меняется счет, начинает интересоваться терминологией и процессами — это практическое обучение финансовой грамотности»,— сказала Мария Бобылева.

Инвестиции в стартапы, технологические проекты и интеллектуальную собственность относятся к высокорисковым вложениям, но с потенциально кратной доходностью, отмечают участники круглого стола. Вероятность полной потери капитала здесь значительно выше, чем в консервативных инструментах, однако успешные проекты могут окупить вложения многократно.

По словам Александра Кондратьева, криптополигон, который он представляет, — это не площадка для спекуляций криптовалютой, а инфраструктурный и образовательный проект. Речь идет прежде всего о технологии блокчейн и ее прикладных возможностях.

Когда пострадавшие от мошенничества обращаются в правоохранительные органы, зачастую отсутствует базовая экспертиза. По его мнению, это усиливает уязвимость граждан и создает почву для злоупотреблений. Повышение грамотности — необходимое условие для любого дальнейшего разговора об инвестициях в этой сфере.

Также Александр Кондратьев обратил внимание на государственную поддержку. В рамках национального проекта «Технологии» создана платформа «Взлет», где формируется реестр малых технологических компаний (МТК). Включение в реестр дает доступ к налоговым послаблениям и дополнительным мерам поддержки.

«”Взлет” сделан специально для инвесторов. В Удмуртии в реестр уже вошло более 120 компаний. Для реестрантов предусмотрены специальные налоговые режимы, и Удмуртия один из десяти регионов, принявших закон об обнулении регионального налога на прибыль»,— отметил Александр Кондратьев.

Дополнительным инструментом снижения риска он называет программы «Сколково», позволяющие частично компенсировать инвестиции через налоговые механизмы. «У фонда "Сколково" есть программа возмещения инвестиций в рамках НДФЛ — можно вернуть до 50% инвестиций в пределах 20 млн руб. Практически все резиденты находятся в этом реестре. Если мы в десятки раз отстаем от Китая и США по количеству заявок на интеллектуальную собственность, это поле для роста. Государство дает возможность снизить риски и вернуть часть инвестиций»,— рассказал господин Кондратьев.

Ленар Сафин, который представляет компанию, входящую в реестр МТК, напомнил, что даже прохождение отбора и получение статуса не отменяет базовой статистики. Стартап — это по определению гипотеза, а не гарантированный бизнес.

«Мы сами являемся малой технологической компанией и всегда задаемся вопросом: сколько процентов стартапов выживает. Не больше 10%, это реалии. Даже если эксперты оценили проект, даже если он выглядит перспективным, это все равно гипотеза и огромный риск»,— прокомментировал господин Сафин.

Сергей Казанцев дополнил, что венчурные фонды изначально работают с высокой долей неудач, компенсируя их редкими, но кратными успехами. Для частного инвестора такая модель практически недостижима. «Выживает процентов 5, в лучшем случае. Крупные фонды могут вложиться в тысячи проектов: если 50 "выстрелят" и вырастут в сотни раз, они окупят все потери. Частный инвестор, вкладываясь в один-два стартапа, не может диверсифицировать риск таким образом»,— подчеркнул эксперт.

Ключевая проблема российского инвестора лежит не столько в выборе актива, сколько в его собственных реакциях, отмечают участники круглого стола. Готовность к риску на бумаге и в реальности — разные вещи. Именно в момент падения стоимости активов становится очевидно, что заявленный риск-профиль не соответствует реальному.

Финансовый психолог Елизавета Бабушкина говорит, что большинство людей приходят на рынок за прибылью, а о возможности потерять стараются не думать. Формально они расписываются в документах и проходят тесты, но по-настоящему к убыткам не готовы. Это выясняется в первый же минус на счете.

По ее наблюдениям, психологическую устойчивость нельзя проверить анкетой. Пока убыток не стал личным опытом, человек оперирует абстракциями. Когда же цифры «краснеют», включаются базовые защитные механизмы — желание срочно зафиксировать убыток и выйти из стресса. Именно в этот момент инвестор часто совершает стратегическую ошибку, продавая актив на минимуме.

Ленар Сафин считает, что финансовая грамотность в России чаще всего приходит через собственные потери. Призыв учиться на чужих ошибках остается теорией, на практике большинство проходит через личный отрицательный опыт.

Сергей Казанцев добавил, что публичное пространство наполнено историями успеха, тогда как истории неудач остаются за кадром. Это формирует у начинающих инвесторов иллюзию доступности быстрых и легких денег. «Стандартная ошибка выжившего на фондовом рынке. Гуру рассказывают о своих успехах или о точечных неудачах, но это единичные случаи. На чужих успехах или ошибках практически невозможно научиться. Только личное понимание целей и своей стратегии приводит к результату в долгосрочном периоде»,— подчеркнул господин Казанцев.

Однако проблема, по мнению участников, не ограничивается эмоциональными реакциями. Вера Сизова обращает внимание на отсутствие культуры платного консультирования. Инвестор готов заплатить посреднику, заинтересованному в продаже, но с трудом воспринимает оплату независимой консультации как инвестицию в качество решения.

«Человек говорит: "Дайте совет по покупке квартиры”, но консультация для него оказывается дорогая. В итоге идет к риелторам, которые заинтересованы продать. Когда на кону стоят миллионы, заплатить 5—10 тыс. за расчет и стратегию — к этому надо быть готовым. Я встречала людей, которые пожалели 1,5 тыс. руб. за мастер-класс и потеряли 8 млн, потому что вложили все деньги в один инструмент. Диверсификация, распределение активов, ликвидность — это базовые правила»,— отметила Вера Сизова.

Елизавета Бабушкина также отметила важность индивидуальной ответственности. По ее мнению, работа с психологической устойчивостью может быть не реакцией на потерю, а профилактикой. «Обращаться к психологу можно даже перед инвестированием, чтобы понимать себя и свои реакции. Я сама инвестирую семь лет и понимаю, что есть инструменты высокорисковые, есть низкорисковые. Важно осознавать, зачем ты это делаешь и какую задачу решает каждый инструмент. Это уровень мышления — осознанно вкладывать и понимать последствия»,— подчеркнула госпожа Бабушкина.

К финалу дискуссии участники круглого стола согласились, что инвестировать необходимо, но только системно, без заемных средств и с пониманием целей.

По мнению Сергея Казанцева, индивидуальный инвестиционный счет — это минимальный шаг финансовой грамотности, позволяющий использовать налоговые преимущества и выстраивать долгосрочную стратегию.

«У меня однозначно рекомендация инвестировать. Если вы работающий человек и платите НДФЛ, индивидуальный инвестиционный счет должен быть открыт. На этом счете можно использовать разные инструменты. Если вы не приемлете риски, облигации федерального займа по своим характеристикам близки к депозиту. Что касается кредитов — они допустимы либо на бизнес, либо на ипотеку. Все остальное, на мой взгляд, неприемлемо»,— прокомментировал Сергей Казанцев.

Инвестиции в жилье остаются рабочей моделью, но только при взвешенном подходе, считает Мария Бобылева. По ее словам, ключевая ошибка — спонтанные решения, продиктованные эмоциями или ажиотажем. «Если есть желание вложить средства, нужно хорошо подумать, проконсультироваться, желательно с независимыми специалистами, которые не заинтересованы продать свой продукт»,— отметила Мария Бобылева.

Ленар Сафин подчеркнул, что деньги не должны «простаивать». Даже временно свободные средства необходимо размещать — на накопительных счетах, депозитах или в других инструментах с учетом срока и ликвидности.

Еще одним устойчивым активом являются знания и профессиональный рост, который увеличивает доход вне зависимости от рынка, отметила Вера Сизова.

«Самые окупаемые инвестиции — это собственное развитие. Это то, что у вас не отнимут. Но если мы говорим о деньгах, то при высокой инфляции их защищает бизнес, создание добавочной стоимости. Если нет собственного бизнеса, тогда через инвестиции мы можем сохранить и приумножить капитал. Инвестировать — да. Но помнить про ликвидность, диверсификацию, возраст, цели»,— сказала Вера Сизова.

Схожего мнения придерживается Александр Кондратьев: «Вкладывать в знания. Чем больше знаешь, тем шире поле возможностей. Ты начинаешь видеть точки входа и точки выхода, будь то недвижимость, валюта, золото или криптовалюты. Но без понимания этапа сделки и прогноза ничего не получится. Нужно постоянно учиться».

Елизавета Бабушкина напомнила, что доступ к инструментам сегодня есть практически у каждого, но результат зависит от готовности управлять собственными ожиданиями и реакциями. «Даже с доходом 50 тыс. руб. можно выстроить систему. Вкладывайте в финансовую грамотность, выбирайте инструменты, которые понимаете»,— добавила Елизавета Бабушкина.

Кроме того, без понимания текущего положения, доходов, обязательств и целей любые инвестиции становятся хаотичными, подчеркивает Сергей Мосягин. «Я бы посоветовал остановиться, выйти из этого бега и разобраться, что у вас есть, чего нет. И не бойтесь спрашивать»,— резюмировал эксперт.

Татьяна Колегова