Вандея против Парижа

Бывший министр внутренних дел Франции и нынешний председатель правой партии «Республиканцы» Брюно Ретайо 12 февраля официально вступил в президентскую гонку 2027 года, пообещав «порядок, процветание и французскую гордость». Он попытается опередить как макронистов, так и «Национальное объединение» Марин Ле Пен. Рассказывает корреспондент «Ъ» во Франции Алексей Тарханов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Когда Брюно Ретайо, самый жесткий и без преувеличения самый правый из последних глав МВД, объявил о своем уходе из правительства, мало кто сомневался, куда это он направляется. Но такого темпа от него не ожидали. Брюно Ретайо открыл предвыборный сезон. Не на партийном съезде под софитами и с аплодисментами, а опубликовав сообщение, адресованное сначала депутатам, старейшинам и руководителям своей партии, в том числе Николя Саркози и своему сопернику Лорану Вокье. «Я хотел лично сообщить тебе, что собираюсь объявить о своей кандидатуре на президентских выборах»,— написал Брюно Ретайо. Формула почти интимная. Но адресат, несомненно, вся партия, а затем и вся страна. Сначала — «своим», затем — в социальных сетях, после этого — с телевизионного экрана.

За фигурой Ретайо стоит партия «Республиканцы», главой которой он недавно стал и которую хочет вывести из тупика унизительных поражений на президентских выборах — с неудачей Саркози в 2012 году, позорным крахом Франсуа Фийона в 2017-м и жалким результатом Валери Пекресс в 2022-м. Пройдя через Министерство внутренних дел, Ретайо, как когда-то Николя Саркози, стал фигурой национального масштаба. Министр кризисов, уличных беспорядков и миграционных споров, он превратил этот пост в ускоритель карьеры. Возглавляя МВД, Ретайо вел себя не всегда разумно, но неизменно решительно.

«Французам не нужен сверхчеловек, им нужен надежный человек»,— говорит Брюно Ретайо.

После «юпитерианского» Макрона, нескончаемого спектакля вокруг радикалов из «Непокорившейся Франции» и криминального чтива «Национального объединения» запрос на сдержанность действительно существует. Ретайо предлагает себя как антипод политического шоу — без харизматического блеска, но с подчеркнутым чувством долга.

Внутри партии его решение вызвало смешанную реакцию. Одни считают момент удачным: муниципальные выборы впереди, бюджетная сага позади, соперники еще не стартовали. Другие недоумевают: зачем торопиться, если способ выдвижения кандидата не определен? Пойдет ли он на праймериз или постарается стать «естественным кандидатом» без внутрипартийного боя? Опыт 2016 года, когда праймериз привели к победе Фийона и тем самым к катастрофе, все еще свеж в памяти правых. В партии, где 120 тыс. членов избрали Ретайо председателем в мае 2025 года, вопрос легитимности и единого кандидата остается чувствительным.

Есть и более широкий контекст.

«Национальное объединение» только что перешагнуло рубеж в 150 тыс. членов — рекорд для партии Марин Ле Пен. Они заведомые фавориты гонки.

Однако сохраняется неопределенность. Апелляционный суд Парижа 7 июля огласит решение по делу Марин Ле Пен и ее соратников. От него зависит, сможет ли она участвовать в выборах. Пока нет ясности, кто станет кандидатом — сама Ле Пен или Жордан Барделля,— окно возможностей для умеренных правых действительно приоткрыто. Жордана Барделля новый кандидат Ретайо считает менее опасным соперником, чем Марин Ле Пен, тут молодость кандидата может выглядеть и недостатком.

Левее Ретайо выстраивается целая команда претендентов — два бывших премьера и действующий министр: Эдуар Филипп, Габриэль Атталь, Жеральд Дарманен. Ретайо явно стремится застолбить место первым. В опросах он пока уступает Эдуару Филиппу, но ставка делается на динамику. Нужно поскорее объявить о своей кандидатуре, закрепиться в сознании избирателей, «создать пространство», как он любит повторять.

Политика, по словам Ретайо,— это не ответ на спрос, а формирование предложения. Иммиграция «не является шансом», государство права «не высечено в камне» — подобные формулы принесли ему и популярность, и критику. Выйдя из правительства после конфликта вокруг бюджетной линии и состава кабинета, он представил это не как акт волюнтаризма или личную обиду, а как пример своей принципиальности.

Президентская гонка во Франции официально стартует лишь через год. Но политическое время ускорилось. Лепенисты укрепляют позиции, макронисты ищут преемника, и в это время умеренная правая партия пытается доказать, что еще способна быть центром притяжения. Брюно Ретайо делает ставку на простую идею: меньше театра, больше порядка.

Не будем забывать, что Брюно Ретайо — политик из Вандеи, департамента с особой историей. В 1793 году крестьяне и дворяне Вандеи подняли восстание против Парижа, против революционной республики, против антиклерикальной политики.

Это была контрреволюция с хоругвями, священниками и королевскими лозунгами. Память о Вандее — это память о крови и о сопротивлении центру, о провинциальной Франции, которая не желала, чтобы ее переделывали столичные умники.

Ретайо, разумеется, призывает не к реставрации Бурбонов. Но политический архетип узнаваем: порядок против хаоса, традиция против идеологического эксперимента, провинциальная устойчивость против парижской суеты. Он консерватор, но старается не выглядеть правым экстремистом. В его риторике нет революционного пафоса — скорее антиреволюционный скепсис. Никто не может сказать заранее, сработает ли эта умеренность в стране, где политика превратилась в цирковую арену для спора крайне левых с крайне правыми, неразлучных, как Бим и Бом. Но вот появился кандидат Ретайо, решивший, что его час настал и что Вандея все-таки может подчинить Париж.