Нежелательная известность
Слушания в Конгрессе США по «файлам Эпштейна» превратились в схватку генпрокурора с демократами
Пятичасовые слушания в Конгрессе США, посвященные публикации Минюстом «файлов Эпштейна» и прошедшие при участии генпрокурора Пэм Бонди, вылились в жесткое столкновение последней с демократами. Генпрокурор не просто защищала действия своего ведомства, но и потребовала от конгрессменов принести извинения президенту Дональду Трампу. Сама Бонди при этом отказалась покаяться перед жертвами сексуальных преступлений покойного финансиста, чьи имена были по ошибке рассекречены Минюстом.
Фото: Kent Nishimura / Reuters
Фото: J. Scott Applewhite / AP
Фото: Tom Brenner / AP
Фото: J. Scott Applewhite / AP
Слушания в юридическом комитете Палаты представителей, состоявшиеся 11 февраля, стали самым ожесточенным противостоянием между правительственным ведомством и демократами с момента публикации 3 млн файлов по «делу Эпштейна». Документы обнародовали 30 января, и это спровоцировало череду скандалов по всему миру и внутри страны.
Публикации Минюста вызвали серьезные вопросы к самому ведомству. Из-за технической ошибки были рассекречены имена жертв Джеффри Эпштейна.
Позднее часть файлов с этими именами с сайта удалили и вернули уже без них 9 февраля. Тем не менее Минюст и лично генпрокурор Пэм Бонди были обвинены в халатности, и конгрессмены потребовали от главы ведомства явиться в юридический комитет Палаты представителей.
Поначалу госпожа Бонди пыталась избежать очной встречи с конгрессменами, но изменила позицию после того, как демократы пригрозили вызвать ее на слушания повесткой. В ответ глава Минюста выдвинула условие: расширить тему слушаний, включив в них обсуждение проблемы коррупции в Конгрессе.
На слушания генпрокурор явилась во всеоружии. Она принесла с собой толстую папку — впоследствии демократы окрестят ее «книгой жалоб» — и демонстративно положила на стол. Помимо членов комитета, в зале присутствовали одиннадцать жертв Эпштейна, чьи имена были рассекречены,— они расположились прямо за спиной у Бонди.
С первых минут генпрокурор дала понять, что намерена действовать по принципу «лучшая защита — нападение». Особенно когда присутствовавшие в зале демократы попытались устроить ей допрос с пристрастием. Бонди не дрогнула.
На вопрос, понимает ли Пэм Бонди, что раскрытие имен жертв нанесло им повторную травму, она ответила: технические ошибки не должны затмевать триумф правды.
И тут же обвинила предыдущую администрацию в отказе обнародовать документы. Позднее она отвергла требование обернуться к жертвам и принести извинения за допущенную ошибку. Зато призвала демократов извиниться перед Дональдом Трампом за «охоту на ведьм», развязанную из-за упоминаний его имени в рассекреченных материалах.
Говоря о скрытых именах людей, которых демократы подозревают в связях с Трампом, Бонди сослалась на «строгие юридические протоколы». «Если вы так сильно хотите увидеть скрытые имена, возможно, вам стоит начать с проверки собственного списка контактов»,— парировала она высказывание демократа Дэвида Сисилини. А на реплику о полетах Трампа на частном самолете Эпштейна принялась громко зачитывать имена демократов, которые также летали с финансистом.
Особенно драматичными вышли диалоги с законодателями Беккой Балинт и Дэном Голдманом. Первая упрекнула Пэм Бонди в проведении политически мотивированных расследований — и в ответ услышала упрек в антисемитизме.
Бонди напомнила, что конгрессвумен не поддержала резолюцию, направленную на борьбу с этим злом. Балинт, чей дед погиб в холокосте, после этой реплики выбежала из зала.
Голдману досталось не меньше. Именно он попросил присутствовавших жертв поднять руки, если они считают, что Минюст проигнорировал их просьбы о встрече (руки подняли все одиннадцать), а затем потребовал от Бонди извинений. Она не только отказалась, но и назвала поведение демократа «дешевым театром». А потом перешла в контрнаступление, припомнив Голдману его участие в первой неудачной попытке объявить импичмент Трампу (тогда Бонди выступала адвокатом президента) и обозвав конгрессмена «адвокатом-неудачником».
Подобный накал страстей обнажил фундаментальные изменения в отношениях между ветвями власти. Если раньше Минюст традиционно воспринимался как независимый арбитр, то прошедшие слушания ясно продемонстрировали: ведомство включилось в политическую борьбу на стороне республиканцев. И в ближайшее время эта борьба будет только обостряться: ожидается, что Минюст будет завален горой исков от лиц, которым был нанесен ущерб раскрытием их личных данных.