Должники идут к минимуму

Число корпоративных банкротств в Татарстане по итогам 2025 года снизилось на 26% и составило 194 случая — наименьшее значение за последние три года. В то же время количество судебных банкротств физических лиц в республике продолжает расти и составляет 14,6 тыс. (+25,5%). Темпы роста внесудебных банкротств граждан резко замедлились — с 300% годом ранее до 13,8%. Эксперты предупреждают, что в 2026 году в зоне риска окажутся торговля, девелопмент и производственные компании с долговой нагрузкой, сформированной в период низких ставок 2020–2022 гг.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Количество процедур банкротства компаний в России в 2025 году снизилось до исторического минимума — 6477 случаев, что на 24,3% меньше, чем годом ранее, следует из данных Федресурса. Число наблюдений — процедур, предшествующих банкротству, — сократилось на 15,2%, до 5268. Количество намерений кредиторов подать заявления о банкротстве снизилось на 16,3%.

«В последние семь лет мы наблюдаем общую тенденцию к снижению количества корпоративных банкротств, поэтому обновление исторического минимума в 2025 году было вполне ожидаемым», — отметил руководитель Федресурса Алексей Юхнин.

В Татарстане динамика оказалась схожей: число корпоративных банкротств снизилось с 262 до 194 случаев, то есть на 26%. Несмотря на это, республика по-прежнему входит в пятерку регионов-лидеров по числу банкротств компаний и занимает первое место среди субъектов Приволжского федерального округа, отмечает руководитель антикризисной защиты бизнеса «Юрэнергоконсалт» Виктория Бардаева.

По словам госпожи Бардаевой, давление на бизнес в Татарстане оказалось значительно острее среднего по стране. В первом полугодии 2025 года почти четверть компаний республики работали с убытками, а финансовый результат организаций показал спад на 14% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года — при общероссийском снижении в 1,4%.

«Это прямое следствие концентрации в регионе крупных обрабатывающих и нефтехимических производств с длинными производственными циклами, высокой зависимостью от стоимости заемных средств и значительным плечом кредиторской задолженности», — поясняет эксперт.

Ведущей отраслью по числу банкротств в Татарстане оставалось строительство — 80 случаев несостоятельности.

В структуре инициаторов банкротств по России произошло изменение. Доля ФНС сократилась с 24,3% до 16,4%, тогда как доля самих инициаторов-должников выросла с 9,5% до 16,5%. Госпожа Бардаева связывает снижение активности ФНС с законодательными изменениями — повышением минимального порога задолженности для возбуждения дела о банкротстве юридического лица с 300 тыс. до 2 млн руб.

«Это ударило по тактике ФНС, которая ранее использовала банкротство как инструмент взыскания относительно небольших задолженностей», — поясняет она.

Директор по стратегии ИК «Финам» Ярослав Кабаков добавляет, что граждане и предприниматели чаще сами подают заявления, рассматривая процедуру как способ урегулировать долговую нагрузку, а налоговые органы и кредиторы в ряде случаев активнее используют реструктуризацию и другие формы досудебного урегулирования.

При этом судебные банкротства физических лиц в Татарстане выросли на 25,5% — с 11,6 тыс. до 14,6 тыс. случаев. Это ниже общероссийского показателя в 31,5%. По стране число банкротств граждан достигло 568 тыс.

Темпы роста внесудебных банкротств в республике резко замедлились: с 300% в 2024 году до 13,8% в 2025 году (с 1078 до 1227 случаев). По стране рост составил 22,9% после увеличения в 3,5 раза годом ранее.

Госпожа Бардаева объясняет торможение эффектом высокой базы: в 2024 году были расширены критерии доступа к внесудебному банкротству через МФЦ — снижен минимальный порог долга, процедура стала доступна пенсионерам и получателям социальных пособий. «Татарстан с его развитой сетью МФЦ и высокой плотностью населения воспользовался этим в полной мере. В 2025 году те, кто хотел, уже воспользовались этой услугой, а новая необходимость назревает постепенно», — отмечает эксперт.

Говоря о прогнозах на 2026 год, господин Кабаков полагает, что наиболее уязвимыми остаются строительство и девелопмент, где давление оказывают дорогие кредиты и замедление спроса, а также отдельные сегменты промышленности и машиностроения, чувствительные к стоимости заимствований.

По мнению госпожи Бардаевой, к строительству добавятся оптовая и розничная торговля — в условиях охлаждения потребительского спроса, роста стоимости оборотного кредитования и давления маркетплейсов на традиционную розницу. «Рост импортных пошлин и усложнение параллельного импорта из-за санкций создадут дополнительные ценовые и логистические риски для дистрибьюторов», — добавляет она.

В зоне риска также производственные компании с долговой нагрузкой, сформированной в период низких ставок 2020–2022 годов. По словам эксперта, это прежде всего обрабатывающие производства, работающие на потребительском рынке, — производители мебели, стройматериалов, текстиля. «Их долговая нагрузка стала существенно дороже в обслуживании, чем изначально планировалось. Сокращение строительной активности будет снижать спрос на их продукцию, тогда как стоимость сырья и энергоносителей только растет», — поясняет госпожа Бардаева.

Отдельно она выделяет IT-сектор и консалтинг. «Многие IT-компании, сформированные в период ажиотажного финансирования 2020–2022 годов, так и не достигли устойчивости, а рынок инвестиций в технологический бизнес существенно сузился. Компании, обслуживающие строительный и розничный сектор, также получат вторичный удар через падение заказов от своих клиентов», — заключила эксперт.

Анар Зейналов