«Казалось, что личность знакомого полностью сфабрикована неким цифровым инструментом»
Яна Лубнина — о новых способах мошенничества
Сообщения от бывших стали еще более подозрительными. Формальных сценариев с применением личных данных для обмана уже недостаточно. Теперь мошенники все чаще выдают себя за знакомых, смешивая киберпреступность с эмоциональными манипуляциями. Исследование опубликовала компания ClarityCheck, которая отслеживает историю телефонных номеров, электронных адресов или изображений.
Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ
Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ
Эксперты опросили более 1900 взрослых в Соединенных Штатах, Великобритании и странах Евросоюза. 64% респондентов столкнулись с подозрительным сообщением или звонком от лично знакомого человека. Почти половина случаев связана с появлением на горизонте бывшего романтического партнера или давнего друга.
В отличие от обычных попыток фишинга, эти взаимодействия часто разворачиваются постепенно. Сначала отсылки к общим воспоминаниям, создание некой преемственности и доверия. 38% опрошенных говорили, что несколько дней (даже недель!) считали собеседника реальным. После этого виртуальный знакомый просил деньги или конфиденциальную информацию. Ситуация напряженная еще и потому, что примерно треть участников исследования не понимает, был ли на другом конце вообще живой человек. Казалось, что личность знакомого полностью сфабрикована неким цифровым инструментом.
Эксперты указывают на то, что эмоциональное воздействие делает людей более уязвимыми. Такие мошенничества значительно меняют отношения между людьми, чьи образы участвуют в подозрительной коммуникации. И тревожно то, что возникают не только финансовые потери, но и подрывается доверие, готовность открываться людям. Более 40% участников опроса имели опыт «отношений с привидениями» после сообщений в сервисах знакомств или соцсетях.
Усилия по борьбе с киберпреступниками сейчас сосредоточены на распознавании вредоносных ссылок, запросов на оплату и подозрительных номеров. Тем временем никакие блокировки не защищают от эмоционального воздействия, когда смущенным жертвам мошенничеств даже неловко признаваться в обмане.