«Наша миссия — быть надежным и оперативным партнером государства»

В чем негосударственное высшее образование обгоняет конкурентов, что привлекает иностранных студентов в России и почему связь обучающегося и вуза не заканчивается после выпуска, в интервью BG рассказал ректор университета «Синергия» Артем Васильев.

— Какие основные тренды в сфере российского высшего образования, в том числе частного, можно выделить сейчас?

— Сегодня, как мне кажется, мы находимся в точке фундаментального сдвига. Образование перестает быть «этапом в жизни» и становится непрерывным процессом. Если говорить более конкретно, я бы выделил пять ключевых векторов. Первый — гибридизация и «цифровой суверенитет». Мы прошли этап простого «зума». Сейчас тренд — это создание полноценных экосистем (LMS), где ИИ помогает выстраивать индивидуальные образовательные траектории. В России это усиливается переходом на отечественное ПО. Мы учим студентов работать в той цифровой среде, в которой им предстоит развивать экономику страны.

Следующий — прагматизм и связка с работодателем. Срок «жизни» знаний сокращается. И государственные, и частные вузы сейчас внедряют модель Education-to-Employment. Мы не просто даем диплом, мы интегрируем компании в учебный план. Частное образование здесь часто выступает флагманом: оно более гибкое и быстрее адаптирует программы под запросы бизнеса.

Третий вектор — микроквалификации и модульность. Мировой тренд на micro-credentials пришел и к нам. Студенты хотят получать прикладные навыки уже на втором-третьем курсе, чтобы иметь возможность работать. Мы разбиваем огромные дисциплины на интенсивные модули, которые имеют самостоятельную ценность на рынке труда.

Еще один вектор — человекоцентричность и Soft Skills. В эпоху ИИ «жесткие навыки» (hard skills) быстро устаревают. Поэтому мы делаем упор на критическое мышление, эмоциональный интеллект и умение работать в команде. Университет становится местом формирования смыслов и ценностей, а не просто транслятором информации.

И последний — усиление роли частного образования как «лаборатории инноваций». Российское частное образование сегодня — это не альтернатива государственному, а его высокотехнологичное дополнение. Мы быстрее внедряем EdTech-решения, экспериментируем с форматами (например, проектное обучение или flipped classroom) и создаем ту самую конкурентную среду, которая заставляет всю систему двигаться вперед.

— Сегодня много говорят о роли негосударственного сектора в системе образования. Как бы вы определили основную миссию частного университета в современных условиях?

— Наша миссия — быть надежным и оперативным партнером государства. Частное образование сегодня — это не альтернатива государственному, а его важное дополнение и поддержка. Мы обладаем высокой управленческой гибкостью, что позволяет нам быстро апробировать новые образовательные стандарты и внедрять их в учебный процесс. В конечном итоге у нас общая цель: обеспечить суверенитет страны через подготовку высококвалифицированных кадров, способных сразу после выпуска включиться в реальный сектор экономики.

— На фоне этих трендов возникает вопрос выбора. В чем вы видите ключевые преимущества именно частного образования? Почему абитуриенту стоит рассмотреть частный вуз как приоритетный вариант?

— Грань между качественным госуниверситетом и частным вузом в плане юридической силы диплома стерлась — стандарты едины. Но у частного образования есть «генетические» преимущества. Одно из них — адаптивность. Мы «быстрая» организация. Можем внедрить курс по новейшим нейросетям за месяц. Также студентоцентричность: для нас студент — главный заказчик. Это другой уровень сервиса: от дизайна пространств до персональных кураторов, карьерных консультантов и открытого доступа к руководству. И еще наше преимущество — малые группы и индивидуальный подход: преподаватель знает каждого студента в лицо, что исключает риск потеряться в потоке из сотен человек.

— Звучит убедительно, но как это работает на практике? Могли бы вы привести конкретные примеры инструментов, которые помогают вашим студентам стать востребованными специалистами?

— Наша задача — сократить дистанцию между теорией и реальными деньгами. Преподаватели-практики: более 60–70% нашего состава — это действующие топы из бизнеса. Студент получает живой опыт и актуальные кейсы «с полей». Бизнес-инкубаторы: у нас работает полноценный акселератор. Студент может прийти с идеей, а выйти — с работающим стартапом и инвестициями. Формат «Стартап как диплом» для нас норма жизни. Бесшовные стажировки: мы не отправляем студентов «на практику» для галочки. У нас есть прямые партнерства, где компании-лидеры ведут студентов со второго курса. Вот один из успешных последних кейсов: недавно наши ребята в рамках проектного интенсива решили реальную задачу для крупного ритейлера. Результат — внедрение их разработки в сеть и офферы для всей команды еще до получения диплома.

— Один из главных критериев эффективности вуза — это успешность его выпускников. Как сегодня обстоят дела с трудоустройством в частном секторе образования, и в университете «Синергии» в частности? Есть ли у вас кейсы или инструменты, которые пока уникальны для российской высшей школы?

— Вопрос трудоустройства — это то, где частное образование, и наш университет в особенности, показывает свои самые сильные стороны. В госсекторе часто оценивают «долю трудоустроенных», мы же оцениваем «качество карьеры» и скорость выхода на целевой доход.

В университете «Синергия» мы внедрили модель, которую я считаю эталонной для современного рынка. Стажировки с первых курсов — это наш уникальный стандарт. В то время как в классической системе студент начинает искать работу после диплома, наши студенты (особенно на факультетах ИТ, дизайна и логистики) начинают стажироваться по специальности уже на первом-втором курсах. К моменту выпуска у них не просто диплом, а три-четыре года реального стажа.

Наш собственный Центр карьеры работает не для галочки, а как HR-агентство. Это полноценное рекрутинговое агентство внутри вуза. У нас более 5 тыс. компаний-партнеров, среди которых крупнейшие игроки — госкорпорации, ведущие банки, ИТ-гиганты. Мы сопровождаем студента от составления «продающего» резюме до подготовки к собеседованию в конкретную корпорацию. Наши аниматоры и дизайнеры выполняют реальные заказы для индустрии (например, для «Союзмультфильма» или крупных геймдев-студий) прямо в учебных лабораториях. Это не учебная практика, это создание продукта, который выходит на экраны или в релиз.

Для тех, кто не хочет идти в наем, мы создали условия для запуска своего бизнеса. У нас есть примеры, когда студенты факультета информационных технологий создавали прототипы устройств, получали грант в нашем акселераторе и к защите диплома уже имели действующее ООО с оборотами.

В целом более 80% наших студентов трудоустроены по специальности в первый год после получения диплома. Средняя оценка работодателями выпускников — 4,1 из 5. Мы превратили университет из «хранилища знаний» в «социальный хаб», который гарантирует человеку место в экономике будущего. Это и есть главная миссия частного образования — давать уверенность в завтрашнем дне через реальные навыки и связи.

— Вопрос инженерных кадров сейчас стоит наиболее остро. Принято считать, что это прерогатива крупных технических госуниверситетов. Каков вклад частного сектора в это направление?

— Мы понимаем, что подготовка инженеров требует колоссальных ресурсов. Именно поэтому мы инвестируем сотни миллионов рублей в современную материально-техническую базу и ИТ-инфраструктуру. Наш подход — это создание «цифровых кафедр» и лабораторий совместно с промышленными партнерами. Мы готовим специалистов, которые владеют не только фундаментальными знаниями, но и прикладными навыками работы с актуальным программным обеспечением и оборудованием. Это позволяет нам сократить период адаптации выпускника на производстве, что критически важно для выполнения задач по импортозамещению.

— Бытует мнение, что наука — это прерогатива крупных государственных университетов с вековой историей. Как обстоят дела с научной деятельностью в частном секторе? Чем вы занимаетесь и зачем это студентам?

— Это один из самых устойчивых мифов. В современном частном вузе мы развиваем прикладную науку, которая востребована рынком прямо сейчас.

Мы фокусируемся на тех областях, где результат можно внедрить в реальный сектор. Например, это разработки в сфере ИИ, поведенческой экономики, социологических исследований для бизнеса или новых образовательных технологий (EdTech).

В частном вузе ученым проще объединиться. У нас психологи могут работать вместе с программистами над созданием интерфейсов будущего. Отсутствие бюрократических барьеров позволяет собирать такие «звездные команды» очень быстро.

Работают студенческие научные лаборатории. Мы вовлекаем студентов в исследования не со старшего курса, а с первого. Студент не просто пишет курсовую, он участвует в реальном гранте или исследовании по заказу коммерческой компании. Это учит его методологии поиска истины, что критически важно для любого топ-менеджера.

Мы активно участвуем в федеральных программах и получаем гранты. Кроме того, часто заказчиком науки у нас выступает частный капитал. Бизнесу нужны конкретные ответы на вопросы: «Как изменится потребление через пять лет?» или «Как оптимизировать логистику с помощью математических моделей?».

— Президент РФ поставил задачу к 2030 году увеличить число иностранных студентов в России до 500 тыс. Какова роль частных вузов в достижении этой национальной цели? Как негосударственный сектор помогает России конкурировать на мировом образовательном рынке и есть ли здесь успешные кейсы?

— Это стратегически важный вызов для всей системы образования. Чтобы достичь цифры в полмиллиона студентов, России нужно быть не просто академически сильной, но и максимально «удобной» для иностранца. И здесь у частного образования есть свои уникальные козыри. Скорость и сервис: иностранный абитуриент выбирает не только программу, но и комфорт. Частные вузы быстрее внедряют англоязычные программы, создают цифровые платформы для поступления в один клик и обеспечивают качественную сервисную поддержку — от встречи в аэропорту до помощи с документами.

Глобальная инфраструктура: мы не ждем, пока студент приедет к нам, мы сами идем к нему. Успешный пример здесь наш университет «Синергия», который выстроил мощную международную сеть. У нас открыты филиалы и представительства в Дубае (ОАЭ), Бангкоке (Таиланд), Куала-Лумпуре (Малайзия), Нью-Дели (Индия) и других странах, что позволяет студенту начать обучение в своей культурной среде, а затем продолжить его в России. Это снимает психологические барьеры перед переездом.

Гибридные и онлайн-форматы: многие иностранцы готовы учиться в России дистанционно. Частные вузы — лидеры в EdTech, и они предоставляют качественное онлайн-образование, которое засчитывается в общую статистику экспорта образования.

Связь с международным бизнесом: мы готовим студентов для работы в глобальных компаниях. Наличие программ двойных дипломов в частных вузах делает наш диплом понятным и ликвидным на рынках Ближнего Востока, Африки и Азии.

Маркетинг российского образования: частное образование умеет продвигать российский бренд за рубежом. Мы активно используем современные инструменты привлечения трафика и соцсети, формируя позитивный имидж России как страны передовых технологий и качественных знаний.

По моему мнению, частные вузы выступают в роли «быстрых катеров», которые разведывают новые рынки и обкатывают форматы работы с иностранцами, помогая «большому флоту» государственного образования достичь поставленной президентом цели.

— Сегодня в системе образования особое внимание уделяется воспитательной функции. Как частный университет, и в частности «Синергия», видит свою роль в воспитании патриота своей страны и формировании у молодежи традиционных духовно-нравственных ценностей?

— Воспитание гражданина и патриота — это базовая национальная цель, и частное образование здесь идет в едином строю с государством. Для нас в «Синергии» патриотизм — это прежде всего деятельная любовь к Родине, которая выражается в желании созидать и приносить пользу своей стране здесь и сейчас. Мы формируем у студентов понимание того, что их личный успех неразрывно связан с успехом России. Это проявляется в конкретных делах: наши волонтерские центры, участие в гуманитарных миссиях и поддержка молодежных инициатив направлены на развитие чувства сопричастности к судьбе Отечества.

На факультетах ИТ и инженерии мы воспитываем «технологический патриотизм» — стремление создавать отечественные продукты, которыми будет гордиться страна. Студенты факультетов анимации и дизайна работают над проектами, популяризирующими нашу культуру, историю и героев, создавая современный российский контент для подрастающего поколения. Мы уделяем огромное внимание сохранению исторической памяти: наши историко-патриотические проекты и форумы объединяют тысячи молодых людей, помогая им обрести опору в традиционных ценностях. Наша задача — выпустить из стен университета не просто квалифицированного специалиста, а ответственного гражданина, который осознает свой долг перед обществом и готов направлять свои таланты и энергию на развитие и укрепление суверенитета России.

— Государство уделяет особое внимание социальной интеграции участников СВО. Какую роль здесь могут сыграть частные вузы?

— Это наш безусловный приоритет и гражданский долг. У частных вузов накоплен огромный опыт в сфере дополнительного профессионального образования и переподготовки. Мы разрабатываем специальные сокращенные и интенсивные программы, которые позволяют ветеранам в сжатые сроки получить актуальную гражданскую профессию: от управления проектами до ИТ-сферы.

Кроме того, мы предлагаем не просто обучение, а комплексное сопровождение: психологическую адаптацию и карьерное консультирование. Наши возможности по онлайн обучению позволяют Героям получать образование в удобном темпе из любой точки страны. Мы готовы активно участвовать в государственных программах субсидирования такого обучения, выступая качественной площадкой для реализации этих мер.

— Какую еще социальную нагрузку готов брать на себя негосударственный сектор?

— Мы активно участвуем в проектах по профессиональной ориентации школьников и поддержке талантливой молодежи из регионов через систему собственных грантов и олимпиад. Также важным направлением является работа с программами долголетия и переобучения людей предпенсионного возраста. Частный вуз — это гибкая экосистема, которая сопровождает человека на протяжении всей жизни. Мы видим себя частью большой социальной политики государства, помогая гражданам оставаться востребованными на рынке труда в любом возрасте.

— Как вы видите роль частного образования в достижении национальных целей России?

— Роль частного образования в достижении национальных целей развития России я вижу прежде всего в глубоком и конструктивном партнерстве с государством. Частный сектор высшей школы сегодня выступает в качестве мобильного и высокотехнологичного помощника государственной системы, выполняя функции инновационной площадки, где в ускоренном режиме апробируются новые образовательные форматы и модели. Наша общая задача — достижение кадрового и технологического суверенитета, и здесь негосударственные вузы берут на себя роль гибкого звена, способного мгновенно реагировать на запросы рынка труда и оперативно готовить специалистов для приоритетных отраслей экономики.

Мы действуем в единой логике с государственными приоритетами: от подготовки профессионалов в сфере высоких технологий и инженерного дела до реализации масштабных задач по экспорту российского образования. Частные университеты обладают уникальной возможностью, как я уже сказал выше, выступать в роли «быстрых катеров», которые разведывают новые рынки и образовательные ниши, создавая комфортную инфраструктуру для иностранных студентов и способствуя укреплению международного престижа нашей страны. При этом мы не конкурируем с государственным сектором, а гармонично дополняем его, разгружая бюджетную систему и предлагая индивидуальные, практико-ориентированные траектории обучения, которые помогают каждому молодому человеку найти свое место в жизни и стать созидателем.

В конечном итоге частное образование — это эффективный инструмент реализации потенциала нации. Мы помогаем государству воспитывать ответственное и профессиональное поколение, которое связывает свое будущее с Россией, разделяет традиционные ценности и обладает необходимыми компетенциями для того, чтобы обеспечить нашей стране лидерство в глобальном мире. Наша миссия — быть надежной опорой для государства, обеспечивая качественную подготовку кадров, способных решать сложнейшие задачи завтрашнего дня.

— Завершая наш разговор: если смотреть в завтрашний день, каким будет выпускник вашего университета через пять-десять лет? Какие главные качества позволят ему не просто выживать в эпоху искусственного интеллекта и глобальных перемен, а быть лидером и созидателем?

— Знаете, я часто говорю: мы выпускаем не просто специалистов, мы выпускаем «архитекторов собственной карьеры».

Наш выпускник через десять лет — это человек, обладающий тремя фундаментальными качествами: он не боится перемен и умеет использовать хаос и неопределенность как ресурс для роста. Он знает, что, если его профессия трансформируется, он сможет быстро переучиться, потому что мы научили его главному навыку — умению учиться; в мире, где алгоритмы будут считать быстрее людей, наш выпускник будет цениться за то, что недоступно машине: за эмпатию, за умение принимать сложные этические решения и вдохновлять команды; это человек, который не ждет инструкций, а сам создает повестку. Он осознает, что образование — это инвестиция, которая дает ему свободу выбора.

Будущее образования — это не борьба человека с технологиями, а их синергия. И я верю, что именно в частном, гибком образовании рождается тот тип профессионала, который будет чувствовать себя уверенно в любой точке мира. Мы даем нашим студентам не просто «багаж знаний», а «компас», который выведет их к успеху в любой ситуации.

Мой совет всем, кто сомневается: не ищите вуз, который просто даст вам корочку. Ищите среду, которая заставит вас вырасти над собой.

Беседовала Татьяна Еремина