Ударный сценарий
Иван Тимофеев — о вероятности военной операции США против Ирана
Концентрация американских вооруженных сил в зоне Персидского залива порождает дискуссии о возможности новой военной операции против Ирана. Международные отношения сложны для прогнозирования. Однако развитие обстановки вполне может рассматриваться в виде набора альтернативных сценариев. Вариант военной операции — один из них.
Иван Тимофеев
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
Иван Тимофеев
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
В пользу военного сценария можно привести ряд аргументов. Прежде всего у США есть вполне конкретные мотивы для проведения операции именно в данный момент. Иран — один из ключевых и последовательных противников Вашингтона уже более 40 лет. Еще более непримиримые отношения Ирана с Израилем — ключевым союзником США в регионе. Союзники исходят из того, что Иран предпринимает многолетние усилия по созданию ядерного оружия. Успешный пример КНДР, которая стала де-факто ядерной державой,— важный пример для Ирана.
С другой стороны, есть масса негативных примеров, когда не обладающие ядерным оружием страны были атакованы, а их политические системы (режимы) уничтожены или трансформированы силовым путем: Ирак, Ливия, Сирия, Венесуэла. Сам Иран подвергся ударам в 2025 году. Тегеран добился впечатляющих успехов в развитии ракетной программы, что также признается американскими властями в качестве угрозы. Ее практическим воплощением стали контрудары по Израилю в военном столкновении прошлого года.
Протесты в Иране могут выступать дополнительным стимулом для применения силы со стороны США.
Вероятно, они рассматриваются как признак слабости иранских властей, а развитие протестной активности — как предпосылка для революционной смены власти. Военное вмешательство в таком случае имеет шансы выступить фактором, который поддержит протестное движение, приведет к коллапсу политической системы или гражданской войне по сирийскому образцу. Кроме того, у США есть опыт целого ряда успешных военных операций, которые повлекли переформатирование политического устройства стран-мишеней. Исключением можно считать Афганистан, который американским войскам пришлось покинуть. Но и там поддерживаемое США правительство продержалось почти 20 лет.
Фото: Richard Vogel / AP
Фото: Richard Vogel / AP
В сухом остатке американские власти могут рассматривать сложившийся момент как окно возможностей решить одним военным ударом комплекс проблем безопасности, связанный с Ираном. В таком случае наиболее вероятным представляется воздушный удар по иранским объектам в сочетании с точечными операциями сил специального назначения и ставкой на вооружение и организацию оппозиции. Полномасштабная наземная операция армии США представляется менее вероятной с учетом более существенных затрат на ее проведение.
У такого сценария есть и целый ряд рисков. Первый — специфика военной организации Ирана.
Страна уязвима для концентрированных ударов с воздуха, но воздушная операция сама по себе едва ли нарушит устойчивость иранской армии и КСИР. У них остаются возможности для ракетных контрударов и потенциал для долгого сопротивления на земле. Второй — неочевидность элитного раскола в Иране, без которого переформатирование политической системы затруднительно. Третий — сомнительная готовность общества к вооруженной борьбе против властей при поддержке США. Одно дело массовые протесты. Другое — гражданская война. Внешняя интервенция может стать фактором временного укрепления позиций властей, усилить легитимность их чрезвычайных мер. Четвертый — экономические риски операции, включая судоходство в Персидском заливе и надежность поставок нефти из региона. И, наконец, пятый — риски для репутации администрации США в случае провала операции.
Альтернативный сценарий — продолжение экономической блокады Ирана с расчетом на дальнейшее накопление протеста, размывание легитимности властей, эрозию политической конструкции и ее распад в силу кумулятивного эффекта накопившихся проблем.
Проблема в том, что такой подход едва ли сработал в прошлом. Вероятность того, что иранской политической системе удастся адаптироваться к протестам,— далеко не нулевая. Равно как и продвинуться в ракетно-ядерной программе. И у США, и у Израиля есть возможности ядерного сдерживания Ирана, но его превращение в ядерную державу принципиально меняет уровень угрозы. Любые революционные изменения в ядерной державе становятся крайне нежелательными и опасными — большой вопрос, куда и в чьи руки попадет ядерное оружие, как оно будет использоваться и тому подобное.
По всей видимости, наиболее рациональным вариантом действий с точки зрения США может стать алгоритм «ударить и посмотреть».
Против Ирана проводится воздушная операция, которая тестирует реальные возможности его политической системы, потенциала развития протестов в условиях военной операции США, устойчивость вооруженных сил страны. Если Иран выдерживает, а система сохраняет устойчивость, Вашингтон может отступить и вернуться к сценарию блокады и санкций. Тем более что реальных возможностей нанести чувствительный удар по самим США у Ирана нет, а военная операция в любом случае имеет шансы подорвать военный потенциал Ирана и его военно-промышленный комплекс. Далее США могут ждать нового удобного случая для очередной операции. Таким образом сценарий очередной воздушной операции США против Ирана представляется весьма реалистичным.
У самого Ирана тоже два варианта. Первый — балансировать военно-политическое давление США. Если последует удар — выдержать его так же, как это произошло в прошлом году. Тегеран, вероятно, попробует максимизировать потери США и их союзников, лишить их стимулов к повторению сходных операций в будущем, хотя возможностей здесь и не так много. Второй вариант — попробовать пойти с США на переговоры. Однако такой сценарий едва ли не более рискован для Тегерана. Вашингтон будет предъявлять максимальные требования как по ракетно-ядерной программе, так и по другим направлениям, включая внутриполитические изменения. Иран рискует попасть в ловушку переговорного давления, которое все равно в итоге едва ли исключает военную операцию.
Перспективы ее проведения вполне реалистичны. Со всеми сопутствующими угрозами для третьих стран.