Сбереженное спрос стережет
Банк России пообещал жесткую ДКП надолго
Денежно-кредитная политика Банка России останется жесткой «продолжительное время», следует из свежей публикации бюллетеня регулятора «О чем говорят тренды». Главными выводами исследования, вероятно, следует считать неожиданный сдвиг переноса повышения НДС в рост цен — с декабря 2025 года на январь 2026-го, что ускорило январскую инфляцию почти вдвое сильнее прогнозов. Теперь ЦБ беспокоит возможный новый рост инфляционных ожиданий населения, который вызовет всплеск спроса в желании успеть «до повышения цен». Обещание жесткой ДКП в том числе предполагает и более долгое сохранение повышенных ставок по депозитам.
Повышение не только НДС, но и целого ряда сборов и платежей дало такой рост цен в январе, что Банку России теперь придется держать ДКП жестче и дольше, чем предполагалось еще недавно
Фото: Евгений Разумный, Коммерсантъ
Повышение не только НДС, но и целого ряда сборов и платежей дало такой рост цен в январе, что Банку России теперь придется держать ДКП жестче и дольше, чем предполагалось еще недавно
Фото: Евгений Разумный, Коммерсантъ
Одной из главных находок регулятора в свежем выпуске бюллетеня «О чем говорят тренды» выглядит то, что ускорение инфляции из-за повышения НДС, проявления которого ряд аналитиков ждал в декабре 2025 года, фактически оказалось «перенесено» на январь 2026-го. В результате декабрь продемонстрировал инфляцию ниже ожиданий. Помимо отложенного влияния повышения НДС, этому также способствовал целый ряд факторов, в том числе меньший, чем в 2024 году, «бюджетный навес» (пик госрасходов в конце года): в ЦБ отмечают, что Минфину все же удалось равномернее распределить государственный спрос внутри года. Также против инфляции в ноябре—декабре играли высокий урожай и теплая погода.
Сам сдвиг связанного с повышением НДС всплеска роста цен на январь в ЦБ описывают так: «Судя по косвенным данным, в декабре прошлого года производители и компании из сферы торговли, напротив, придерживали цены, чтобы уменьшить складские запасы до повышения НДС. Тем самым они не переносили заранее НДС в цены, как это было в 2019 году. Это одна из причин рекордно низкого для декабря роста цен в конце 2025 года и резкого повышения цен в январе 2026 года». В итоге с 1 по 26 января рост цен составил 1,91% — почти вдвое выше зафиксированного в начале 2019 года, когда НДС повышали в прошлый раз: тогда за 26 дней цены выросли на 1%.
Некоторым объяснением «недооценки» инфляционного вклада ужесточения налоговой политики может служить то, что кроме НДС существенное проинфляционное влияние в январе оказывали другие разовые факторы — индексация тарифов и повышение других сборов (утильсбор, акцизы и т. д.), констатируют аналитики регулятора. Подтверждением этой гипотезы служит сравнение медианных приростов цен по сопоставимым товарным группам: в них «эффект от прямого переноса повышения НДС в цены в этом году может быть сопоставим с величиной 2019 года», отмечено в «Трендах…», но сама выборка таких сопоставимых (то есть не затронутых прочими повышениями сборов) групп «получилась достаточно узкой».
Из взлета инфляции в начале года следует, что, чтобы уложиться в собственный прогноз (4–5% инфляции по итогам 2026 года), ЦБ необходимо обеспечить устойчивый рост цен в остаток года ниже 4% годовых. С одной стороны, этому будет способствовать «дезинфляционное влияние нормализации бюджетной политики, в том числе за счет повышения налогов, на совокупный спрос», что уже фиксировалось в 2019 году при повышении НДС. С другой — регулятор, очевидно, обеспокоен тем, что «концентрированное действие временных проинфляционных факторов в начале года может поддерживать инфляционные ожидания, которые остаются высокими уже не один год» (в январе, отметим, они стабилизировались после очередного разгона; см. “Ъ” от 28 января). «Такие риски требуют поддержания жестких ДКУ и осторожных решений по ключевой ставке»,— говорится в бюллетене. В пользу «относительно большей» жесткости ДКП как реакции на январский всплеск роста цен говорит и то, что устойчивое инфляционное давление в течение 2025 года, по оценке регулятора, «существенно снизилось, но пока остается выше 4% с поправкой на сезонность в пересчете на год», то есть выше необходимых для выхода на цель прогноза ЦБ.
В четвертом квартале экономическая активность «выросла по сравнению с третьим кварталом, причем довольно заметно», но рост «по-прежнему во многом определяется потребительским спросом», констатируют аналитики регулятора. В 2026 году повышение налогов и сборов «окажет сдерживающее влияние на частный спрос», а увеличение государственного спроса будет «слабым», но «сохраняющаяся (хотя и в меньшей степени, чем раньше) дефицитность трудовых ресурсов (безработица с ноября вернулась к историческому минимуму) будет подпитывать рост зарплат и потребление населения», поддерживая отставание роста производительности труда от роста зарплат.
В итоге текущая динамика потребления также остается несколько повышенной даже с учетом высокой нормы сбережений и остающихся жесткими денежно-кредитных условий, и «закрепление начатой в 2025 году тенденции на сближение темпов роста потребительского спроса и возможностей расширения предложения требует поддержания высокого уровня сберегательной активности населения. Для этого необходимо сохранение жесткой ДКП продолжительное время», говорится в бюллетене. Поясним, в этом смысле жесткая ДКП означает поддержание ключевой ставки заметно выше инфляции, что, соответственно, позволяет банкам предлагать высокие ставки по депозитам, «отвлекая» свободные средства населения от текущих покупок и формирования избыточного спроса, который при ограниченном предложении и приводит к росту цен.
Отметим, что вечером 3 февраля в ходе совещания по экономическим вопросам важность «приведения» инфляции к уровню «примерно 5%» подтвердил в качестве одной из главных экономических целей на 2026 год президент Владимир Путин, пояснив, что торможение роста ВВП РФ с 4,3% в 2025 году до 1% (это первая публичная оценка) в 2026 году было «рукотворным» и «целенаправленным» именно на торможение роста цен.