Директор музея портит картину

Лувр переживает свой самый тяжелый период за последние десятилетия. Музей, привыкший быть витриной мощи французской культуры, внезапно оказался зеркалом ее слабости. Чем грандиознее обещанные ему перемены, тем печальнее выглядит его нынешнее состояние, особенно после «ограбления века», ставшего символом системного сбоя. Директор музея Лоранс де Кар, мечтавшая дать Лувру второе дыхание, становится для него обузой. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Президент Лувра с 2021 года Лоранс де Кар — креатура президента, и ее назначение подавалось как настоящий символ обновления. Первая женщина во главе великого музея, «лицо» «новой эпохи». Аристократка из герцогской семьи, известной с XIII века, она к тому времени была настоящей герцогиней музейного мира. Дочь журналиста и внучка писателя, специалист по искусству рубежа XIX–XX веков, она давно вышла на мировую художественную сцену.

Лоранс де Кар работала в агентстве France Museums, где занималась в том числе музейной коллекцией Лувра Абу-Даби, а также руководила двумя знаменитыми парижскими музеями — Оранжери и Музеем Орсе. Но в Лувре Лоранс Элизабет де Перюс де Кар показала себя скорее глашатаем громких проектов, чем директором конкретной институции.

При Лоранс де Кар главный музей Франции превратился в площадку для демонстрации политической воли и архитектурных амбиций, выразившихся в огромном проекте «Лувр — Новый Ренессанс» стоимостью около €1 млрд.

В январе 2025 года Лоранс де Кар обратилась к министру культуры Рашиде Дати с предупреждением о проблемах Лувра, который нуждается не просто в ремонте, но и в переосмыслении всей музейной машины. Президент Эмманюэль Макрон с удовольствием подхватил идею, объявив о грядущем обновлении, предусматривающем новые входы, новые залы и отдельную сценографию для «Моны Лизы». На презентациях все это выглядело эффектно, но имело и побочный эффект. Системные проблемы безопасности и эксплуатации были отодвинуты «на потом».

Слушания в Сенате, состоявшиеся после кражи, показали, что руководство музея знало о плачевном состоянии охраны. Недостатки камер, устаревшие пункты наблюдения, слабые компьютерные сети, хронический дефицит персонала не были тайной. Приоритет, однако, был отдан не защите коллекции, а имиджевому жесту, который должен был закрепить место Эмманюэля Макрона и Лоранс де Кар в истории Лувра. Сенаторы отметили тогда, что, жалуясь на недостаток финансирования, дирекция так и не использовала уже имеющиеся у музея средства для улучшения ситуации. Чего стоило установить хотя бы защитные решетки на хлипком окне XIX века. Это было сделано только после того, как в октябре 2025 года драгоценности короны бесследно исчезли из галереи Аполлона.

Кража, конечно, событие экстраординарное, непредсказуемое, как и последовавшие затем аварии, сбои в системе отопления, потопы в хранилищах или закрытие целой галереи из-за просевшего пола. Но вот ухудшения психологического климата в музее можно было бы избежать.

С середины декабря сотрудники Лувра регулярно бастуют, требуя увеличения штата, улучшения условий труда и пересмотра системы оплаты. Каждый день частичного или полного закрытия залов обходится в €300–400 тыс. и наносит изрядный репутационный ущерб и музею, и Парижу, и Франции.

После ограбления Лувра Лоранс де Кар оказалась под шквалом критики. Она сразу же подала прошение об отставке министру культуры Рашиде Дати, однако та его не приняла. Ее покровитель Эмманюэль Макрон также подтвердил ей свою поддержку. Хотя де Кар и вынуждена была объясняться и в Сенате, и перед журналистами, она пока что сохранила пост президента Лувра. Однако ее уход, добровольный или вынужденный, кажется весьма вероятным.

Новые заявления министра культуры Рашиды Дати о «проблеме управления» в Лувре звучат как публичный приговор. Туманные обещания Дати «принять меры в ближайшее время» лишь усиливают это ощущение. Заговорили о том, что вскоре в музей будет направлен специальный правительственный комиссар Филипп Жост, жесткий администратор, который сумел недавно завершить реставрацию Нотр-Дама в отведенную президентом пятилетку. Однако назначение Жоста пока откладывается, возможно, до того момента, когда прояснится ситуация в самом Министерстве культуры. Министр Рашида Дати готовится к штурму мэрии Парижа — ей сейчас не до Лувра, но для Лоранс де Кар это, скорее всего, лишь отсрочка. Наблюдатели открыто обсуждают неудачный финал блестящей музейной карьеры. Лоранс де Кар не повезло — пришлось стать символом не тех лучезарных проектов Лувра, на которые она так рассчитывала, а его нынешнего упадка.

Алексей Тарханов

Фотогалерея

Что украли из Лувра

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Предыдущая фотография

Следующая фотография

1 / 7

Диадема и ожерелье из парюры королевы Гортензии
Парюра, для которой были использованы цейлонские сапфиры природной окраски, была создана неизвестным мастером в 1-й трети XIX века, предположительно для дочери императрицы Жозефины, королевы Голландии Гортензии Богарне. Диадема украшена 24 сапфирами (10 мелких и 14 крупных) и 1083 бриллиантами. Ожерелье состоит из 8 подвижно закрепленных сапфиров разного размера и 631 бриллианта

Фото: STEPHANE DE SAKUTIN / AFP

Серьга (одна из пары) из парюры королевы Гортензии (на фото: слева и справа)
Украшена двумя сапфирами (круглым и каплевидным) и 59 бриллиантами

Фото: Department of Decorative Arts of the Louvre

Корона императрицы Евгении, супруги Наполеона III.
Была найдена сломанной рядом с музеем после ограбления. Корона изготовлена в XIX веке, украшена золотыми орлами, 1354 бриллиантами и 56 изумрудами

Фото: Maeva Destombes / Hans Lucas / AFP

Брошь-реликварий императрицы Евгении
Создана ювелиром Полем-Альфредом Бапстом в 1855 году. Изделие из золота украшено 92 бриллиантами, включая два солитера «Мазарини» с камзола Людовика XIV

Фото: Department of Decorative Arts of the Louvre

Ожерелье и серьги из парюры императрицы Марии-ЛуизыИзумрудная парюра, состоящая из диадемы, ожерелья, пары серег и гребня для волос, была изготовлена ювелиром Франсуа-Реньо Нито (1779–1853) по заказу Наполеона. Преподнесена императором своей невесте Марие-Луизе Австрийской в марте 1810 года, незадолго до свадьбы. В отличие от других украшений, бывших собственностью короны, парюра была личной собственностью императрицы. Ожерелье состоит из 32 изумрудов, включая 10 грушевидных, и 1138 бриллиантов, из которых 874 бриллиантовой огранки и 264 огранки «роза». Центральный изумруд овальной формы весом в 13,75 карата имеет восьмигранную огранку

Фото: STEPHANE DE SAKUTIN / AFP

Тиара императрицы Евгении
Создана в Париже вскоре после женитьбы Наполеона III на Евгении Монтихо в 1853 году. Сделана из позолоченного серебра и украшена 212 жемчужинами, включая 17 грушевидных, 1998 бриллиантами и 992 алмазами

Фото: Maeva Destombes / Hans Lucas / AFP

Большой бант для корсажа императрицы Евгении
Брошь в виде банта с двумя длинными кисточками украшают 2438 бриллиантов и 196 камней огранки «роза». Около 1864 года брошь была переделана из пояса, созданного ювелиром Франсуа Крамером в 1855 году. Этот пояс императрица надевала 25 августа 1855 года в Версале, на приеме в честь визита королевы Виктории

Фото: Department of Decorative Arts of the Louvre

Смотреть