С глазного дна постучали

На экранах — фильм Эмманюэля Пулена-Арно «Отпуск по семейным обстоятельствам» (Regarde). Михаил Трофименков с горечью констатировал, что современное французское массовое кино утратило дар вызывать не только задорный смех, но и светлую печаль.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Фильмы о больных детях всегда вызывают здоровую настороженность: а не спекуляция ли это на деликатной теме, для которой подходит формат прежде всего авторского кино. В случае Пулена-Арно настороженность оправдывает себя с самого пролога фильма, где лазурные волны в первый, но далеко не в последний раз накатывают на экран. Снять мелодраму о милом слепнущем подростке Мило (Юэн Бурдель) в стилистике рекламного клипа серфинга на пляжах Ланды, что на юго-западе Франции, это надо ухитриться. Так и представляешь себе, как туристы заезжают в регион: «а не тот ли это пляж, на котором серфинговал на ощупь бедняга Мило».

Родители Мило, естественно, в разводе: печальное положение подростка усугубляется простым мелодраматическим приемом. Отец Антуан (Дани Бун) — бизнесмен, занятый чем-то там экологически прекрасным. Мама Кристель (Одри Флеро) — ночная медсестра, которая прячет от бывшего мужа любовника в шкафу. Это, как и ее ложь, что она не пила ночь напролет со случайным мужиком, а выхаживала жертв вымышленной «мясорубки» — аварии школьного автобуса,— исчерпывает лимит экранного комизма. Дальше — сплошные сопли с сахаром.

Конечно, не обошлось и без пошаговой экранизации известной «модели Кюблер-Росс» о приятии невыносимого события: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. И без пошлого, поскольку без неискреннего, непрочувствованного, а надрывно разыгранного воплощения сентенции «горе сближает» не обойдется тоже.

Вот разведенные супруги еще собачатся в присутствии Мило на тему, кто кому сколько должен, и обзывают друг друга «конченым козлом» и «тупой стервой». А вот уже раз — и их глаза наполняются глицериновой печалью.

Так и ждешь, что ближе к финалу они, благодаря болезни сына, вновь упадут друг другу в объятия, и ожидание это, естественно, оправдается.

Итак, провожая сына, отъезжающего на каникулы, на вокзал Монпарнас (странно, что взрослый парень сам не может разобраться в парижском метро), мама обнаруживает, что тот как-то болезненно пристально всматривается в схему станций метрополитена. Никаких каникул: немедленно в лучшую парижскую клинику. Там Мило ставят безнадежный диагноз: пигментный ретинит, который не сегодня завтра обернется полной слепотой.

Будь фильм снят в России, родители вывернулись бы наизнанку, чтобы отправить сына в Германию (почему-то всегда именно в Германию), где делают уникальные операции на глазах. Во Франции все проще: вот тебе, мальчик, азбука Брайля, а вот белая трость — учись.

Мило бунтует, и родители согласны, что последние зрячие каникулы в его жизни надо использовать по максимуму. Махнуть, что ли, в Бразилию или Танзанию. Нет, протестует мальчик, хочу на деревню к дедушке. Что ж, это по-нашему: внутренний туризм, связь поколений.

Дедушкина деревня оказывается тем самым пляжем. А дед Ален — мастером скульптур из корней и веток, диабетиком, тайком поедающим запретное и обреченным вечно страдать по усопшей жене. Таким образом, количество сахара в экранных соплях подскакивает в два раза.

Излишне говорить, что образцово-показательный дедушка с его мальчишеской душой станет сообщником Мило в его побегах на пляж из-под родительской опеки. А Кристель, не желая, чтобы сын ослеп девственником, провожая его к друзьям, щедро поделится с ним презервативом.

Столь же образцово-показательна, как и дедушка, пляжная компания друзей Мило во главе с его нежной подружкой Ниной. Ровесники хором завидуют слепоте Мило: благодаря ей он не увидит ужасов современного мира, становящегося все более и более отвратительным. И вообще, в болезни Мило виновато общество: а кто же еще. Правда, грудь свою на людях Нина парню отказывается показать: пресловутая «тема сисек» не раскрыта.

Непонятно одно. Когда глупая молодежь так своеобразно утешает Мило, авторы фильма с ней солидарны. Но когда нынешняя подруга его отца Изабель, припомнив Стиви Уандера, говорит, что слепота счастью не помеха, она сразу приобретает репутацию бессердечной дуры. И эту репутацию не исправит даже то, что она, беременная, самоотверженно, через пол-Франции, рванула на побережье, чтобы морально поддержать Мило. Достаточно увидеть, как брезгливо снята Изабель, ковыляющая по песку на высоких каблуках.

За что ж ее так? Разве что Пулена-Арно настолько замутило от собственной сентиментальности, что он решил выместить злость на самом безобидном экранном персонаже.

Михаил Трофименков