Третий возраст и африканская лирика

На фестивале в Роттердаме прошли первые конкурсные премьеры в самой престижной программе Tiger Competition. О трех из них рассказывает Андрей Плахов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Сравнительно редкий здесь нынче гость — европейский фильм, где нет мигрантов, беженцев и мультикультурных мотивов. Все герои — чистокровные немцы, к тому же в возрасте 65+, а один из них страдает деменцией. И название у фильма, снятого дебютантом Вельфом Райнхартом, звучит в унисон — «Угасающий человек». Просто манифест старой, дряхлеющей европейской культуры.

Авторы всячески стараются избежать почти неизбежного в подобных случаях наплыва скуки. И предлагают игривый сюжет чуть ли не в духе Боккаччо. Или — если искать не столь далекие по времени параллели — иронический парафраз «Жюля и Джима» Франсуа Трюффо. Ханна и Берндт (он бывший пастор, она учит детей и лепит скульптуры) живут тихой семейной жизнью, коротая свой «третий возраст» — так называлась некогда одна из тематических программ ММКФ. И вот как снег на голову: в доме внезапно появляется Курт, с которым Ханна развелась лет тридцать назад. Бывший муж сбежал из заведения для таких, как он, и пришел в хорошо знакомый дом, решительно забыв, что хозяйка теперь не его жена, и не понимая, что тут делает посторонний мужчина. Попытки вернуть беспамятного в дом престарелых или перекинуть на попечение дочери проваливаются, и трое ветеранов оказываются под одной крышей.

Это позволяет режиссеру и хорошим актерам разыграть «любовный треугольник» с вкраплениями комедии и даже касанием эротики.

Двое мужчин, вопреки неловкости ситуации, начинают испытывать не только уколы ревности, но и симпатию друг к другу, а женщина неожиданно обнаруживает, что старая любовь не заржавела, но и новая никуда не делась: как-то они обе внутри нее уживаются. В то же время открываются старые раны; наступает момент, когда хрупкий союз дает трещину, и пути героев расходятся. Впрочем, они все равно идут в одном направлении, и тон как будто бы легкомысленного фильма к концу становится печальным, ведь речь идет о закате жизни.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Печаль, меланхолия окрашивают и картину «Вариации на тему» Джейсона Джейкобса и Девона Делмара. Она тоже про старость, только в Южной Африке «третий возраст» имеет свою специфику. Оума Хетти на пороге 80-летия продолжает жить там, где родилась, в деревенском доме, где на ее попечении стадо коз, кошка и натуральное хозяйство. Первая половина фильма любопытна только с точки зрения социологии: героиня пытается получить компенсацию за участие отца во Второй мировой войне, но все это оказывается аферой с целью выманить последние деньги у стариков. Зато во второй половине кино набирает художественную силу. Дочь хочет забрать Оуму в город, и только тут она понимает, как ей дороги козы, кошка, допотопный дом и весь уклад ее нелегкой и некомфортной жизни. В городе, где носятся мотоциклы, гремит музыка, а молодежь запойно смотрит футбол и сериалы, ей нет места.

Финал картины с ночными пейзажами, пронизанными таинственным лунным светом,— настоящая, без всякой фальши африканская лирика.

Последнего не скажешь о мозамбикском фильме «Пророк», хотя он тоже стремится заинтриговать зрителя мистическими пейзажами. Видно, что режиссер Ике Ланга хорошо изучил классику европейского модернизма, насмотрелся Антониони и Пазолини. Черно-белое изображение, почти вертикальный формат кадра, заторможенный ритм и — контрастом — резкие монтажные стыки: казалось бы, здорово.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Но эти формальные приемы выглядят претенциозно и не способствуют раскрытию основной темы фильма, а речь идет об экзистенциальном кризисе, переживаемом главным героем и отчасти связанным с его бездетностью.

Не чувствуя в христианстве достаточно магической силы, пастор Элдер начинает искать ее в практике колдовства и языческих жертвоприношений.

Сначала это работает: жена пастора беременеет, но дальнейший ход событий ведет его к моральному краху. В пересказе все звучит интригующе, но настоящих эмоций фильм не вызывает. Подобно тому, как герой теряет веру в Бога, зритель не слишком верит в эту надуманную историю.