Нулевой пассажиропоток

Последний чартер

В 2025-м туристическая отрасль Венесуэлы была на подъеме: страна шла на рекорд и по итогам года готовилась принять более 3 млн туристов. Но в конце октября курорты начали пустеть. Всему виной — начало морской блокады, организованной США, и последующее объявление американского президента Дональда Трампа о закрытии воздушного пространства Венесуэлы. И хотя технически он мог запретить полеты лишь американским компаниям, авиаперевозки в Венесуэлу и из нее приостановили практически все международные компании. А после захвата американцами президента Николаса Мадуро туризм был поставлен на паузу.

Российские туроператоры продолжали отправлять своих клиентов на курорты страны (преимущественно на остров Маргарита) до начала января. Последний рейс с 14 россиянами на борту улетел 5 января, буквально за несколько часов до выхода рекомендаций Минэкономразвития о приостановке продаж туров в эту страну. «Естественно, мы колебались. Прошло только полтора дня после авиаударов»,— рассказывает Елизавета Манчинская, которая вместе с мужем оказалась в числе последних туристов, посетивших страну. Решиться на поездку, по ее словам, ей помогли представители туроператора, близкие знакомые и другие россияне, которые собирались улететь на курорт этим же рейсом. Кроме того, говорит Елизавета, она бывалый путешественник, посетила более ста стран. Ей, как и другим россиянам, поездку подтвердили в последний момент: пока российские компании возвращали деньги за несостоявшиеся туры, венесуэльский «Венетур» оповещал клиентов о скором вылете.

«Чемоданы мы собирали ночью, а когда утром приехали в аэропорт, нас уже ждали журналисты, чтобы взять интервью. Мы не понимали этого ажиотажа. Как будто мы какие-то герои в их глазах. Когда мы попали в самолет, рассчитанный на 440 мест, перед нашими глазами предстало апокалипсическое зрелище: четыре пустых салона — и нас 14 человек. Как в фильме-катастрофе, когда пилоты умерли и самолет летит в неизвестность»,— продолжает женщина.

По прилете туристов ждал королевский прием: индивидуальный трансфер и апгрейд номеров. Причина проста: министр туризма Венесуэлы Летисия Гомес Эрнандес взяла пребывание россиян в стране под личный контроль. «Сказать, что все было идеально,— ничего не сказать. Нам организовали бесплатную шестичасовую экскурсию, ужин, подарили подарки. Если бы вы видели это количество подарков! У нас на обратном пути случился перевес багажа! В какой-то момент мы просто почувствовали себя правительственной делегацией, с нами было восемь сопровождающих»,— делится эмоциями Елизавета.

Другим туристам, не поехавшим на экскурсию, устроили празднование православного Рождества. «В нас видели героев, которые не предали их страну»,— говорит россиянка, добавляя, что Венесуэла запала ей в душу.

Призрак туриста

Спустя две недели мы летим тем же рейсом, что и 14 героев, правда, выходим в Каракасе. Наши эмоции от перелета очень похожи: та же авиакомпания Conviasa, тот же пустой салон. Русских практически нет, зато есть несколько десятков китайцев: рейс стартует из Гуанчжоу и делает промежуточную посадку в Москве, где берет на борт новых пассажиров. В просторном зале экономкласса заняты все ряды по четыре кресла: пассажиры из бизнес-класса перебрались в салон попроще, чтобы растянуться в полный рост и проспать большую часть 17-часового полета.

В аэропорту Каракаса пустынно: за пять часов прибыло только несколько рейсов, на них практически нет иностранцев. Пройти паспортный контроль можно без очереди. Документы проверяют придирчиво, как-никак в стране чрезвычайное положение, и к единичным смельчакам относятся с подозрением.

В самой столице тоже не увидишь европейских лиц — ни в отелях, ни на улицах.

«Еще в ноябре ко мне должна была приехать группа из четырех человек из Болгарии, но их рейс отменили. В итоге мы ждем, когда возобновится авиасообщение, чтобы все-таки реализовать наши планы»,— рассказывает Лео, который занимается организацией поездок для индивидуальных туристов. Раньше он часто встречал небольшие группы европейцев и россиян, с которыми ездил по стране и показывал им природные достопримечательности. Изюминкой поездок он называет пеший поход на одну из высочайших гор Венесуэлы Рорайму. Оттуда, говорит Лео, открываются умопомрачительные виды. Сейчас он второй месяц сидит без работы, спасает только маленький бизнес по производству меда, который он смог наладить, когда понял, что туротрасли может грозить долгий застой. Мы идем с ним по главным улицам города, вокруг много местных, но палатки с сувенирами уныло пусты. Покупать магниты, венесуэльские флаги и статуэтки сейчас некому.

«Все мы оказались в одной лодке, продаж практически нет, хватает только на то, чтобы как-то сводить концы с концами»,— устало вздыхает продавщица одного из сувенирных магазинов. Говорит, что хоть как-то покупают сувениры ручной работы из разных уголков Венесуэлы: национальную одежду, посуду, плетеные корзины. И то берут товары сами местные, в основном на подарки.

Воспоминания о былом

Раньше россиян в Каракасе было немало. В основном они приезжали в столицу на экскурсию на больших автобусах и шли гулять по центру города с гидом. Помимо исторического центра (в зависимости от тура) предлагалось посетить гору Авила, на вершину которой можно подняться по канатной дороге, и мавзолей Уго Чавеса.

После операции США по захвату Мадуро про мавзолей ходило много слухов: в интернете активно распространялись фотографии полуразрушенного здания, которые, как выяснилось, были фейком. Перед нами здание предстало в нетронутом виде. Хенри, который раньше показывал музейную экспозицию туристическим группам, отводит нас чуть в сторону и указывает пальцем на гору. Говорит, там находится военный объект, по которому на самом деле пришелся удар.

Мужчина любезно проводит нам экскурсию по мавзолею: в здании расположилась не только могила пламенного революционера, но и музейная экспозиция. Он рассказывает об истории страны, ее обычаях, жизни Уго Чавеса. Хенри говорит, что скучает по туристам. «В хорошие дни сюда могли приехать до ста русских. Часто бывали поляки, китайцы и северокорейцы. А один раз я показывал музей русским морякам»,— хвалится он и гордо демонстрирует фотографию на телефоне, где он стоит посреди группы флотских в парадной форме. Сейчас до мавзолея редко кто доходит. Но Хенри надеется, что ситуация скоро изменится. «Надежда — все, что у нас есть»,— говорит он.