Молдавия хочет под зонтик

Власти Молдавии вновь заговорили о возможном объединении с Румынией. Идея унионизма не поддерживается большинством населения, но на фоне выхода страны из СНГ и буксующего процесса вступления в Евросоюз дискуссии на этот счет активизировались. Теоретически подобное объединение ставит множество острых вопросов, в том числе о будущем Гагаузии и Приднестровья. Впрочем, пока от перевода этой темы в практическую плоскость спасает в том числе неготовность Румынии принять в свой состав беднейшую в Европе страну.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Новая волна дискуссий на тему возможного объединения Молдавии с Румынией поднялась после интервью, которое президент страны Майя Санду дала 11 января. В нем, рассуждая о национальной идентичности Молдавии, формировавшейся после распада СССР, она упомянула, что вопрос о присоединении к Румынии обсуждался еще в конце 1980-х годов. Сколько людей тогда реально поддержало бы объединение, осталось неизвестным, признала Санду, но тут же добавила: судя по настроениям того времени, речь шла о «сотнях тысяч сторонников».

«Если бы у нас был референдум, я бы проголосовала за объединение с Румынией. Посмотрите, что происходит сегодня вокруг Молдовы. Посмотрите, что происходит в мире. Маленькой стране, такой как Молдова, становится все труднее выживать как демократическому суверенному государству и, конечно же, сопротивляться России»,— сказала президент.

При этом она, впрочем, оговорилась, что сейчас большинство населения точно не поддержит такую инициативу. Но зато, по ее словам, многие выступают за вступление в Евросоюз, и «именно к этому мы стремимся, потому что это более реалистичная цель».

Вскоре после появления этого интервью журналисты поинтересовались и у премьер-министра Молдавии Александра Мунтяну, стал бы он голосовать «за» на гипотетическом референдуме. «Как Александр Мунтяну, я бы проголосовал за объединение с Румынией. Как премьер-министр Республики Молдова, я являюсь руководителем, который должен уважать волю большинства населения, решившего, что наша цель — европейская интеграция»,— ответил на это премьер.

Идея о присоединении к Румынии действительно не пользуется популярностью среди большинства граждан Молдавии.

В декабре 2025 года молдавская исследовательская компания IMAS опубликовала итоги опроса, согласно которым против унионизма выступают 54% опрошенных, за — лишь 29%, остальные не определились. В вопросе же вступления в Евросоюз разрыв менее существенный: поддерживают евроинтеграцию 48% респондентов, против — 34%.

Публичные заявления молдавских властей на тему объединения с Румынией начались примерно в то же время, когда Кишинев заявил о планах официально выйти из СНГ уже в этом году. 20 января МИД страны сообщил о запуске процесса денонсации трех базовых соглашений, подписанных в рамках содружества. А в общей сложности в рамках СНГ Молдавия подписала 283 соглашения, из которых уже денонсировала 71, анонсировав денонсацию еще 60 в ближайшее время. При этом власти подчеркнули, что отказываться от экономически выгодных соглашений они не будут, если они не противоречат европейскому курсу страны.

Перспективы вступления Молдавии в ЕС остаются как минимум туманными.

Страна получила статус кандидата в 2022 году, а в июне 2024 года стартовали официальные переговоры о членстве. Молдавские власти нацелены присоединиться к блоку в 2028 году. Но пока Молдавия так и не выполнила многие требования для успешного вхождения в блок. Помимо необходимости провести реформы в сферах правосудия и безопасности, страна так и не решила, что делать с Приднестровьем и Гагаузией, выступающими против евроинтеграции.

Кроме того, в приоритете у Еврокомиссии на ближайшие годы — завершить процесс интеграции балканских стран, в первую очередь Албании и Черногории, что также грозит притормозить евроинтеграцию Молдавии.

Руководитель исследовательской программы «Новая роль постсоветских государств» в Институте международных исследований МГИМО МИД России Сергей Маркедонов в разговоре с “Ъ” обратил внимание, что вопрос унионизма, в том числе в устах молдавских политиков, это не что-то новое, но в нынешних обстоятельствах, когда идея европейской интеграции Молдавии «дает определенные сбои», власти пытаются создать при помощи румынской темы «эффект новизны».

Необходимость в этом, по словам эксперта, возникла также вследствие прошедших в стране президентских и парламентских выборов, которые продемонстрировали явный раскол в обществе. «По итогам этих кампаний можно было бы сделать два вывода. Можно было сказать, что общество расколото, а мы хотим быть представителями всего молдавского общества, а не его части. Или сказать: наша часть (расколотого общества.— “Ъ”) правильная, а другую надо тащить до наших высот. Власти отдают предпочтение второму сценарию. Выбор проевропейский, прозападный, на сближение с Румынией воспринимается как правильный, магистральный. Тогда то, что не укладывается в эти рамки, нужно корректировать, причем довольно жестко. Это то, что происходит в Гагаузии»,— пояснил Сергей Маркедонов.

Любопытно, что, согласно законодательству Гагаузии, если статус Молдавии как независимого государства изменится, автономия имеет право на самоопределение. Значит, в случае объединения с Румынией Гагаузия вольна объявить независимость. Спокойно смотреть на союз Кишинева и Бухареста наверняка не станут и в Приднестровье.

Впрочем, пока от резких шагов в сторону унионизма молдавские власти удерживают в том числе румынские политики, явно неготовые принимать в состав своего государства одну из беднейших в Европе стран. «Мы уважаем волю граждан Республики Молдова в отношении выбранных ими целей. Если в какой-то момент мнение изменится, мы будем действовать соответствующим образом»,— заявил 24 января президент Румынии Никошор Дан, давая понять, что в референдуме о присоединении Молдавии к Румынии нет необходимости, пока на то нет воли Молдавии.

Лусине Баласян