Мир

26.01.2026, 13:36

Город без Мадуро

Корреспонденты “Ъ” выяснили, чем живет Каракас после похищения президента

Корреспонденты “Ъ” добрались до Каракаса через три недели после операции США по захвату Николаса Мадуро. Столица страны, живущей без своего президента, увешана его портретами, на улицах и площадях проходят митинги в его поддержку, но в воздухе ощущается растущая неопределенность. Пока Вашингтон усиливает давление на временную главу Венесуэлы Дельси Родригес, а оппозиция ждет своего часа, в общественных настроениях воцарилась странная смесь сочувствия к смещенному лидеру, усталости от экономических проблем и надежд на перемены. Атмосферу улицы пытались уловить корреспонденты “Ъ” Вероника Вишнякова и Анатолий Жданов.

Красные точки

Спустя три недели после того, как США захватили президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его жену Силию Флорес, Каракас, казалось бы, вернулся к привычной жизни. Всюду полно прохожих, торговцы наперебой предлагают свои товары, мотоциклисты сломя голову несутся по шоссе, а кондукторы автобусов, привычно высунувшись наружу с передней подножки, болтают с кем-то по телефону и изредка что-то выкрикивают проезжающим мимо машинам. Военные на улицах то появляются, то исчезают: в один день из каждого переулка в центре города выглядывает солдат с автоматом, в другой — надо хорошенько присмотреться, чтобы увидеть в городе вооруженных людей.

О событиях 3 января напоминают только билборды с изображением президента и его супруги и подписью «Мы хотим вернуть их домой». Рядом с площадью Симона Боливара возле красной палатки дежурит группа активистов с плакатами в поддержку президента. В палатке расположились несколько пожилых людей, которые потягивают кофе из пластиковых стаканчиков и что-то обсуждают. Увидев человека с камерой, они заметно оживляются: достают из недр палатки флаг Венесуэлы и начинают позировать. Улыбаются, показывают знак V — «Мы победим!». Нам поясняют, что такой жест показал Мадуро, когда американцы продемонстрировали его в наручниках. Граффити, на которых он изображен именно в этом виде, сейчас можно встретить на многих стенах в разных концах города.

Плакат на рекламном щите с изображением президента Венесуэлы Николаса Мадуро с супругой Силией Флорес

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Сторонники Мадуро

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Сторонница Мадуро

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Граффити с портретами президента России Владимира Путина, президента Венесуэлы Николаса Мадуро и команданте Кубинской революции 1959 года Эрнесто Че Гевары

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

1 / 4

Плакат на рекламном щите с изображением президента Венесуэлы Николаса Мадуро с супругой Силией Флорес

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Сторонники Мадуро

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Сторонница Мадуро

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Граффити с портретами президента России Владимира Путина, президента Венесуэлы Николаса Мадуро и команданте Кубинской революции 1959 года Эрнесто Че Гевары

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Местные активисты — их здесь называют «коммуналес» — тесно связаны с правительством и проправительственными военизированными организациями — «коллективос». Их опорные пункты («красные точки») — небольшие тенты из красного полотна, увешанные портретами президента,— расположены на центральных улицах и площадях. Именно активисты в начале месяца организовывали многотысячные митинги в поддержку своего захваченного лидера.

В пяти минутах ходьбы от площади Симона Боливара расположилось центральное отделение общества «Фонд сопротивления и восстания» (Colectivo Fundacion Resistencia y Rebelion). На его стене — портреты Уго Чавеса и почитаемых чавистами иностранных деятелей, в том числе российского президента Владимира Путина. Считается, что именно эта организация отвечает за «красные точки» и помогает мобилизовать венесуэльцев на демонстрации.

Внутри здания почти никого нет, а снаружи у входа расположились несколько мужчин совсем не военного вида. Узнав, что мы русские, сразу заулыбались: «Россия — друг Венесуэлы». Самым словоохотливым оказался Энрике. «Американцы забрали Мадуро против его воли под предлогом фальшивых обвинений, сбросили бомбы на Каракас и убили больше 100 человек. Дельси Родригес должна сделать все, чтобы как можно скорее вернуть Мадуро домой»,— говорит он.

«Чавес жив!»

Притихший после захвата Мадуро Каракас заметно оживился 23 января, когда в Венесуэле отмечают падение диктатора Маркоса Переса Хименеса, который правил до 1958 года. В этот день в Каракасе традиционно проходят демонстрации в поддержку революции и чавизма, однако в этот раз главным лозунгом демонстрантов стала кричалка: «Чавес жив!», «Свободу Мадуро!», «Свободу Силии!».

С самого утра центральные улицы города были перекрыты, а ближе к полудню на них стали появляться организованные группы людей, которых привезли на автобусах. Кто-то дальше шел в метро, чтобы добраться до стартовой точки марша, а кто-то оставался в центре. По традиции митинги в Каракасе проходят сразу в нескольких точках — людей распределяют по группам, а затем все идут маршем в центр на площадь О’Лири, где их ждет основная программа. Этот путь мы решили проделать с колонной Федерации университетских работников Венесуэлы, других профсоюзных объединений и госслужащих, собравшихся на площади Морелос. В первых рядах у сцены стояли активисты федерации в белых футболках с изображением закованных в наручники рук Мадуро, ставших символом протеста, и подписью «Мы победим». Многие из них держали в руках белые флаги, некоторые растянули огромные полотна с изображением Мадуро и его жены Силии Флорес.

Участники многотысячной демонстрации в Каракасе держали в руках национальные флаги и плакаты с изображением Николаса Мадуро и его жены Силии Флорес, захваченных американцами

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Массовый митинг с требованием к США освободить президента Венесуэлы Николаса Мадуро с супругой Силией Флорес

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

1 / 4

Участники многотысячной демонстрации в Каракасе держали в руках национальные флаги и плакаты с изображением Николаса Мадуро и его жены Силии Флорес, захваченных американцами

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Массовый митинг с требованием к США освободить президента Венесуэлы Николаса Мадуро с супругой Силией Флорес

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Поначалу акция шла вяло: активисты в первых рядах нехотя размахивали флагами, а те, кто стоял подальше, покупали напитки и снеки у шныряющих между рядами торговцев, болтали между собой и залипали в телефонах. Однако не прошло и получаса, как толпа оживилась: пламенные речи спикеров перемежались с выступлениями национального ансамбля, исполнявшего революционные песни. К концу второго часа демонстранты уже подпевали артистам и вскидывали руки вверх, когда со сцены звучали призывы к освобождению Мадуро. На лицах многих пожилых мужчин были видны слезы. Казалось, что вся толпа стала единым организмом: так слаженно тысячи людей двигались в ритме протеста.

Как только колонна направилась к точке сбора, площадь накрыл сильнейший ливень. Случайные прохожие мигом разбежались под крыши, но демонстранты в порыве энтузиазма мужественно продолжили свой путь — вперед, вдоль фургонов, из которых звучала бодрая музыка.

Тем временем на главной площадке праздника уже выступал вице-президент по вопросам безопасности, министр внутренних дел, юстиции и мира Диосдадо Кабельо. Он заявил, что возмущен действиями США, и вскрикнул: «Мы — народ мира, готовый бороться до победного конца!» В ответ тысячи людей вскинули вверх руки и флаги.

Капитализм — для богатых

«Американцы приставили дуло пистолета к виску Родригес и уже взвели курок. Она в тяжелом положении, потому что США нужна наша нефть»,— говорит Диего, с которым мы прогуливаемся по кампусу Центрального университета Венесуэлы, одному из трех объектов ЮНЕСКО в стране. Этот грандиозный комплекс был построен в период с 1940-х по 1960-е годы, когда Венесуэла переживала свой «золотой век» из-за высоких цен на нефть. «Понимаете, мы были очень богатой страной, богаче Японии, а сейчас многие люди в Венесуэле просто недоедают. Что ты будешь делать, если твоя официальная пенсия $1 и у тебя нет ни детей, ни родственников? Посмотрите, сколько пожилых людей охраняют станции метро. Они вынуждены работать, потому что им просто не на что купить еду»,— рассказывает он.

По его словам, государство дает много льгот малоимущим, в том числе продуктовые наборы по символической цене. Обычно в них макароны, кукурузная мука, масло, сахар, изредка консервы. Однако, убежден Диего, гораздо лучше было бы дать людям возможность заработать и купить то, что им действительно нужно. «Нам нужны перемены»,— говорит он. На вопрос, имеет ли он в виду Марию Мачадо, мужчина утвердительно кивает. «Так думаю не только я, но и многие, кто хоть как-то разбирается в экономике. Посмотрите на молодежь,— говорит он, указывая на рассевшихся на траве студентов с книгами,— думаете они не хотят лучшей жизни?»

Торговец гамаками Хосе

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Виды Каракаса

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Житель Каракаса

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Продавщица полотенец с рисунком долларовой купюры

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

1 / 4

Торговец гамаками Хосе

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Виды Каракаса

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Житель Каракаса

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Продавщица полотенец с рисунком долларовой купюры

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

О том, что Мачадо — кандидат для тех, кто имеет образование или свое дело, говорит и торговец гамаками Хосе. «Для многих она — икона, но ее не допустили до выборов. Мы не живем, а выживаем и ждем перемен»,— говорит он. По его словам, самым тяжелым периодом за последнее время стал даже не момент захвата Николаса Мадуро, а начало морской блокады Венесуэлы американцами в ноябре 2025 года. Тогда из-за приостановки экспорта нефти доллары практически исчезли с венесуэльского рынка, а цены в магазинах взлетели в разы. «Говядина стоила $20! Сейчас, когда мы получили $300 млн от США за продажу нефти, стало чуть лучше. Но вы же сами видели эти цены. У нас наверняка дороже, чем в Европе»,— сетует Хосе. А после того, как выкрали Мадуро, продолжает он, единственное, на что люди готовы тратить деньги, это на еду. Из страха перед будущим все хотят придержать то, что есть, при себе. Продажи, по словам Хосе, идут туго: еле сводишь концы с концами.

Действительно, цены в магазинах на многие продукты превышают московские. Часто они указаны в долларах: американская валюта здесь предпочтительный способ оплаты, а рядом с кассой зачастую можно увидеть табличку с курсом доллара к боливару. В Венесуэле традиционно существуют два курса: официальный и черный, который раньше был в разы выгоднее установленного правительством. Сейчас на фоне притока валюты курсы выровнялись в районе отметки 350 боливар за один доллар, что фактически лишило работы менял.

В местных кафе относительно безлюдно, в лучшем случае заняты несколько столиков. Исключение — район Чакао, в котором расположены люксовые отели и современные торговые центры. Здесь по вечерам жизнь кипит, а обеспеченные местные и туристы из других стран Южной Америки оставляют в ресторане за вечер четвертую часть месячной зарплаты среднего венесуэльца. Но настоящие деньги сконцентрированы в других местах. Местной Рублевкой по праву можно считать район La Lagunita в муниципалитете Эль-Атильо в живописном месте на востоке Каракаса. Там расположились виллы за высокими заборами и с частной охраной. Стоимость жилья легко может достигать $20 млн — высокий ценник не только для Венесуэлы, но и для других стран Южной Америки.

С милым рай в баррио

Мы встречаемся с проводником у нижней станции канатной дороги и готовимся увидеть местные трущобы. В Бразилии их называют фавелами, здесь — баррио. Еще лет десять назад, когда Венесуэла считалась одной из самых опасных по уровню преступности стран мира, зайти в баррио для чужака было равносильно самоубийству. Здесь правили местные банды, которые в самом лучшем случае ограбили бы непрошенного гостя. Сейчас в некоторые трущобы даже водят туристов. Показывают им, естественно, далеко не все. И гидов со стороны сюда не допускают, большие группы тоже под запретом.

Оказавшись в кабинке канатной дороги, открытой еще Уго Чавесом, мы поднимается наверх в баррио Сан-Агустин. Его считают самым безопасным, хотя, говорит проводник, сейчас иностранцы могут попасть даже в Петаре — одну из самых крупных трущоб Южной Америки, в которой проживает около миллиона венесуэльцев. Именно эта часть Каракаса считалась самой опасной, и, по словам нашего гида такой и остается. «Конечно, времена уже другие, но идти туда даже с кем-то из местных можно только на свой страх и риск», — говорит он. Мы, по его словам, увидим небольшой кусочек трущоб, по которым он водит туристов, а потом пойдем еще кое-куда.

В туристической части все чинно: раскрашенные разными цветами дома, на стенах которых можно увидеть картины маслом и адреса страничек художников в соцсетях. Одним из первых разрисовывать дома решил Анхель — первую картину — портреты трех женщин — он изобразил на своем собственном доме еще десять лет назад. Потом стал творить свои шедевры и на стенах соседей. Роспись домов, по словам Анхеля, лишь одно из его хобби. Своей же главной задачей он видит развитие детского музыкального кружка в Сан-Агустине. При поддержке властей он организовал занятия музыкой для местных детей. «Наши политики находятся далеко наверху, а я здесь, внизу (хотя сами баррио расположены на горе), мне важно только, чтобы власти продолжили спонсировать музыку», — говорит он. «Здесь мои корни, и я не уеду, хоть у меня и были возможности», — добавляет мужчина.

Трущобы Каракаса

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Силовики в трущобах Каракаса

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

1 / 6

Трущобы Каракаса

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Силовики в трущобах Каракаса

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Трущобы Каракаса

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Трущобы Каракаса

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Трущобы Каракаса

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Трущобы Каракаса

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Расселение баррио — больная проблема для Венесуэлы. Еще в 2011 году власти страны запустили программу по переселению людей в многоквартирные дома, а сами трущобы хотели облагородить. Однако жизнь в баррио имеет свои плюсы, и не все готовы с ними расставаться. Так, здешние жители фактически освобождены от оплаты коммунальных услуг: свет, вода и газ достаются им бесплатно или за символическую цену. Газ, правда, здесь только в баллонах, за которыми нужно отстоять большую очередь. Нет в этих районах и налога на недвижимость. Но главное, все друг друга знают и живут как одна большая семья. Случается, что некоторым жителям трущоб удается повысить свое благосостояние, выбиться в люди. В некоторых домах здесь можно увидеть и современную технику, и дорогую мебель. Однако далеко не все из тех, кто немного разбогател, готовы менять свой образ жизни и переселяться из соседской общины в «бездушный город».

Но у большинства жителей трущоб — и тех, кто побогаче, и тех, кто победнее — есть общая черта: они живут своей частной жизнью, борются за выживание, и им нет особого дела ни до Мадуро, ни до Родригес, ни до Мачадо.

Вероника Вишнякова; Анатолий Жданов