Леон Давыдов: малые виноделы уходят от дистрибуторов
Как винодельня из Дагестана меняет правила игры в регионе
Хозяйство «Агролайн» основано в 2004 году Годом Давыдовым, заслуженным дагестанским виноделом советского периода. Сегодня хозяйством управляет его внук, Леон Давыдов, согласно легенде пожертвовавший ради семейного дела карьерой преуспевающего американского юриста. В последнее время сразу несколько новых релизов хозяйства привлекли внимание винной общественности, заставив говорить о новой волне дагестанского виноделия, среди них — игристые «по классике» из линейки Vexillum, а также тихие вина из таких редких для российских виноградников сортов, как педро хименес и алеатико. «Ъ. Сомелье» обсудил с Леоном Давыдовым планы далеко идущих изменений в жизни винодельни.
Винодел Леон Давыдов
Фото: пресс-служба OOO «Aгролайн»
Винодел Леон Давыдов
Фото: пресс-служба OOO «Aгролайн»
— Леон, какие новости у хозяйства?
— Главное, конечно, это новые сорта на виноградниках. Для меня это особенно важно — это первые лозы, которые высажены по моему решению. Наш плодоносящий виноградник площадью около 98 гектаров посадил еще мой дед, Год Пануилович, в 2013–2014 годах, и вот весной 2025 года мы добавили еще 14 гектаров, причем только белые сорта — совиньон блан, пино гри и глера.
— Выбор соответствует белому тренду последних лет. Но глера — совсем нетипичный для наших виноградников, легендарный сорт, известный по просекко. Значит ли это, что в планах «дагестанское просекко»?
— Именно так! Я уже давно планировал значительное расширение производства. Площадь наших виноградников с учетом будущих посадок позволит производить до 1,2 млн бутылок, а мы сейчас производим 120–150 тыс. бутылок — в основном выдержанные вина. Они сложные и в производстве, и в продажах, а легкие игристые люди хотят пить всегда, это растущая категория. Поэтому я вижу перспективу в производстве игристого по методу Шарма. В наших посадках уже есть подходящие сорта — шардоне, ркацители, сорт советской селекции первенец Магарача, но и в новых посадках мы учли эти планы. Поэтому появилась глера. Моя идея — сделать не просто игристое вино в стилистике просекко, но и из традиционного для этого вина сорта.
— Вы как-то предварительно изучали перспективы глеры в вашем терруаре?
— Решение было принято исходя из поставленной задачи. В Дагестане на сегодня очень мало виноделен, мало опыта работы с европейскими сортами, поэтому нам что-то придется делать методом проб и ошибок. Но я настроен оптимистично. Мы приобрели высококачественные саженцы в итальянском питомнике Vivai Rauscedo и высадили их на равнинном участке между морем и горами, хорошо продуваемом ветром. Исходя из нашего климата, у нас может расти все, кроме разве что рислинга и пино нуара, предпочитающих прохладу. Например, итальянский сорт алеатико прекрасно себя чувствует в наших взрослых посадках.
— Значит, в планах следующего года существенное расширение производства?
— Да, будем строить отдельный цех для новой линейки игристых, закупать акратофоры, причем рассматриваем приобретение российских емкостей от «Металлстроймаша», они уже хорошо себя зарекомендовали в Краснодарском крае и Крыму. Так что следующие несколько лет будем формировать новое направление — более демократичных вин, но все же не совсем массмаркет. Ведь итальянское просекко тоже бывает разного уровня.
— А что же с классическими игристыми? Ваши дебютные вина были хорошо приняты рынком.
— Да, это направление мы тоже развиваем. Сейчас на выдержке две новые позиции игристого классическим методом урожаев 2023 и 2024 годов. Это розе из алеатико и белое из муската. Они яркие, ароматные, очень отличаются от строгих, минеральных вин линейки Vexillum. Мы ищем для них подходящее имя — что-то связанное с цветами.
Фото: пресс-служба OOO «Aгролайн»
Фото: пресс-служба OOO «Aгролайн»
Фото: пресс-служба OOO «Aгролайн»
— А что с продажами? Есть какие-то системные проблемы, которые мешают?
— Больше всего мешает требование ресторанов разделить «вина карты» и «вина полки». Никогда этого не пойму. В Европе я не видел такой проблемы — вина топовых хозяйств есть в картах дорогих ресторанов и на полках винотек, даже в специальных отделах сетевых супермаркетов. А у нас почему-то сомелье говорит, не возьму в карту, потому что видел в «Азбуке вкуса». В целом российским винодельням очень сложно добиться честной дистрибуции, без супернаценок при формировании цены и супердемпинга потом. В итоге мы не зарабатываем, на полках нет единой цены, покупатель теряет доверие. И это не только моя позиция — я общаюсь с коллегами. Сегодня многие малые виноделы уходят от дистрибуторов из-за экономической нецелесообразности, ищут решение в прямых продажах ресторанам и винотекам через локальных «технических дистрибуторов», отгружающих по нашему распоряжению за небольшое вознаграждение. Но это же отвлекает от виноделия! Я думаю, решением для отрасли стало бы создание всероссийского государственного дистрибутора, большого монополиста именно российского вина.
— Вы пришли в этот бизнес семь лет назад, взрослым человеком, круто изменив свою жизнь. Уверены ли вы сейчас в своем выборе?
— Да. Я не жалею. Мне интересно. Это отрасль, где есть развитие. И постоянные знакомства с людьми — это огромный ресурс, через вино удивительные знакомства происходят.
— Вы сейчас более счастливый человек, чем семь лет назад?
— Да. Конечно.