Театр одного композитора
ГАКОР и Елене Гвритишвили открыли раритетного Генделя
Московская филармония представила концерт Государственного академического камерного оркестра России (ГАКОР) и сопрано Елене Гвритишвили, озаглавленный «Театр Генделя». Музыка Георга Фридриха Генделя, включенная в программу, оказалась не всегда театральной в строгом смысле, зато в значительной части раритетной: две большие кантаты («Лукреция» и «Покинутая Армида») и несколько инструментальных опусов, звучащих не менее редко. Открытия оценил Павел Галяшкин.
Фото: Московская Государственная Академическая Филармония
Фото: Московская Государственная Академическая Филармония
Фото: Московская Государственная Академическая Филармония
Когда в 1700-е юный лютеранин Гендель покорял сановную публику католического Рима, его список сочинений прирастал не только ораториями и церковной музыкой. Во дворцах его покровителей из числа церковной и светской римской знати звучала в том числе вполне мирская вокальная музыка Генделя — камерные кантаты. Из них ГАКОР выбрал, пожалуй, самые необычные и, во всяком случае, самые эффектные.
Судите сами: в одном случае сюжет — самоубийство благородной Лукреции, изнасилованной римским царевичем и не пережившей бесчестия. В другом — любовные треволнения Армиды, той самой чародейки-магометанки из эпоса Тассо об освобожденном Иерусалиме, которую бросил прекрасный крестоносец Ринальдо. Пышная аффектация, проклятия, жалобы, призывы к небесам, стихиям и монстрам — все это, как говорится, в ассортименте. При этом, помимо возгонки калейдоскопических страстей, и хронометраж обеих кантат по барочным меркам больше обычного: не просто два монолога, но две почти что мини-оперы.
Роскошная, вполне театральная по выделке, но и ответственная музыка в теперешнем исполнении ничего не потеряла.
ГАКОР, игравший камерным составом на аутентичных инструментах, с блеском препарировал риторичные страсти обеих героинь. Умело варьировал динамику, стилистически точно и с чувством «пропевал» генделевские фразы, изысканно разложил по тембрам аккордовый аккомпанемент-continuo (помимо низких струнных — клавесин, теорба, барочная гитара, да еще концертмейстер ГАКОР Илья Мовчан периодически брал в речитативах аккорды на органе-позитиве для пущей густоты красок). Вот сами протагонистки в элегантном и объемном исполнении Елене Гвритишвили получились поразительно разными. Ее Лукреция не трогательная жертва, а фигура мрачно-зловещая, в то время как Армида не столько властная, пусть и страдающая, колдунья, сколько персонаж надломленный, глубоко лирический.
Впрочем, этими двумя «дамами в беде» концерт отнюдь не ограничился — Елене Гвритишвили спела еще Клеопатру из «Юлия Цезаря» («Se pieta per me non senti» и потом, на бис, «Da tempeste il legno infranto») и две арии Красоты из «Триумфа Времени и Разочарования» («Tu del Ciel ministro eletto» и «Un pensiero nemico di pace»). Дополнив, правда, более или менее предсказуемые шлягеры еще одним оперным номером, не запетым, но блестящим — «Combattuta da due venti», бравурной арией из позднего «Фарамунда». К умелым колоратурам певицы, тщательной артикуляции, свежести тембра никаких вопросов нет — хоть сейчас действительно на театральную сцену, да и не последнюю.
Что дается ей, как ни странно, хуже в стилистическом и художественном отношении, так это распевность.
Во всяком случае, в истаивающих, просветленных интонациях финальной арии Красоты из «Триумфа» хотелось бы и большей тонкости, и большей доверительности, и большей точности.
Инструментальная часть программы по большому счету тоже строилась на сопоставлении музыки хитовой и музыки малоизвестной. Не всегда выигрышный прием здесь сработал сполна — и тоже в каком-то смысле на театральный лад. Знаменитый ре-мажорный Кончерто гроссо из опуса 6 ГАКОР сыграл с редким накалом, и впору подумать о том, чтобы исполнить цикл целиком — наверняка получится интересно. Но на этом фоне совершенно не потерялись две юношеские генделевские вещи. Трехчастная «Sinfonia» си-бемоль мажор оказалась фейерверком идей, темперамента, драйва и умелого оркестрового письма. Две небольшие сюиты, HWV 352 и HWV 353,— собранием танцев с обаятельнейшей мелодикой и захватывающим ритмом (очевидно, балетные номера из утраченной ранней оперы Генделя, написанной еще в Гамбурге, до итальянского вояжа). Каждый элемент на своем месте, и вроде бы дробная программа без сквозного сюжета на самом деле сложилась в ладное целое. Пожалуй, даже не менее увлекательное, чем иная опера не первого ряда.