Как посол с послами говоря

Владимир Путин выступил на вручении верительных грамот как посол мира

15 января президент России Владимир Путин принял верительные грамоты у послов 32 государств, а специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников считает, что главными на церемонии стали слова президента России, посвященные текущим отношениям с лидером Соединенных Штатов: кто бы мог подумать...

В этот день была мучительно долгая (даже по сравнению с обычной) проверка при входе в пристройку Большого Кремлевского дворца (БКД), так что журналисты, среди которых по понятным причинам было много иностранных, изрядно продрогли на ветру с мокрым снегом. И было по-человечески больно смотреть на коллегу, фотографа из Габона, который нашел носовой платочек и повязал его на голову как оренбургский пуховый (знал бы он, что это такое, тосковал бы по нему сейчас необычайно).

Верительные грамоты Владимиру Путину в этот день вручали (не откажем себе в удовольствии перечислить всех поименно): Аленка Сухадолник (Республика Словения), Мохамед Абукар Зубеир (Федеративная Республика Сомали), Состен Ндемби (Габонская Республика), Шобини Каушала Гунасекера (Демократическая Социалистическая Республика Шри-Ланка), Николя Луи Мари Оливье де Ривьер (Французская Республика), Стефан Сильвен Самбу (Республика Сенегал), Джозеф Нзабамвита (Республика Руанда), Даниэл Коштовал (Чешская Республика), Сидати Шейх Ульд Ахмед Аиша (Исламская Республика Мавритания), Гулл Хассан Хассан (Исламский Эмират Афганистан), Туфик Джуама (Алжирская Народная Демократическая Республика), Сара Феронья Мартинш (Португальская Республика), Назрул Ислам (Народная Республика Бангладеш), Сержио Родригес дос Сантос (Федеративная Республика Бразилия), Хейди Олуфсен (Королевство Норвегия), Анна Кристина Тересе Юханнессон (Королевство Швеция), Хамди Шаабан Абдельхалим Мохамед (Арабская Республика Египет), Хорхе Игнасио Сорро Санчес (Республика Колумбия), Сами Бен Мохаммед Аль-Садхан (Королевство Саудовская Аравия), Кома Стеем Джеху-Аппьях (Республика Гана), Моника Ндилявике Нашанди (Республика Намибия), Герхард Зайллер (Австрийская Республика), Энрике Орта Гонсалес (Республика Куба), Файсал Нияз Тирмизи (Исламская Республика Пакистан), Ли Сок Пэ (Республика Корея), Мануэль Аугусто де Коссио Клювер (Республика Перу), Мария Дель Росарио Портель Касанова (Восточная Республика Уругвай), Башир Салех Аззам (Ливанская Республика), Юрг Стефан Бурри (Швейцарская Конфедерация), Абдул-Карим Хашим Мустафа (Республика Ирак), Стефано Бельтраме (Итальянская Республика) и Абдул Латиф Абдул Рахим (Мальдивская Республика).

В Александровском зале Кремля послов выстроили в полукаре, а не просто в шеренгу, как обычно: послы заждались вручить уже наконец президенту верительные грамоты, церемония должна была состояться перед Новым годом, но переносилась, так как в графике президента России появились неожиданные встречи (не будем говорить, какие, чтобы не расстраивать послов информацией о том, на кого он их променял). И теперь послов было больше обычного, то есть 32 человека, и в шеренгу они просто не помещались в не таком уж широком Александровском зале Кремля.

Ближе всех к нам стояла посол Словении, женщина во всех отношениях приветливая, пытавшаяся заговорить с журналистами; впрочем, не по-русски, что именно тех, кто стоял поблизости от нее, останавливало и автоматически делало, кажется, не самым приятным человеком. Но она и не расстраивалась этой странной неразговорчивости русских, а обратилась тогда, если не ошибаюсь, к новому послу Франции и в нем нашла безоговорочного собеседника, который, кажется, получил от этой церемонии все, что хотел, еще до ее начала.

На фоне одетых в парадное послов из арабских и африканских стран обращала на себя внимание посол Швеции в жакете с легкомысленным шарфиком, в котором она в некоторых московских гостиных могла бы не пройти даже коктейльный дресс-код.

Дамы при этом все-таки переживали за свой внешний вид. Посол Шри-Ланки, прекрасно одетая во все родное с головы до самых пят, крутилась перед зеркалом у одной из колонн Александровского зала с таким видом, словно собиралась на свидание, и разве это было не так?

Вышли министр иностранных дел Сергей Лавров и помощник президента Юрий Ушаков и долго и весело переговаривались друг с другом (а что им оставалось?) до тех пор, пока не появился Владимир Путин, минут 40 затем принимавший у послов их верительные грамоты, смысл которых, как известно, в том, что с той минуты, что вручена грамота, нужно верить всему, что говорит посол от имени главы государства (то есть, строго говоря, затея с вручением грамот в случае с Владимиром Путиным была бессмысленной).

Перед церемонией состоялась небольшая репетиция, послам рассказали, что и как должно произойти, в том числе и с ними: надо пройти по ковровой дорожке, не доходя до президента нескольких шагов, желательно коротко поклониться (но момента принуждения тут нет), потом подойти и вручить грамоту, повернуться, сфотографироваться — и все, в строй.

И все шло хорошо до тех пор, пока не вышел посол Австрии. Не было случая на такой церемонии, когда бы хоть один человек не повел себя вдруг так, как сам не ожидал от себя еще мгновение тому назад. Посол Австрии, вручив грамоту и повернувшись лицом к коллегам для фотографирования рядом с президентом России, как оказалось, не собирался никуда уходить. Он приветливо оглядывался по сторонам, улыбчиво кивал коллегам, многообещающе посматривал на журналистов…

Его уж давно сфотографировали, а потом еще 18 раз, а он всем своим видом как будто демонстрировал: «Нет, ну вы только посмотрите, с кем я стою!» Ему уже и тот, с кем он стоял, русским языком сказал, причем пользуясь своим немецким, что ему пора, а потом еще раз сказал — нет, стоит как вкопанный и излучает эмпатию.

В общем, посол Австрии, в конце концов сошедший все-таки со сцены, когда никто уже и не надеялся, доставил большое удовольствие всем, кроме организаторов церемонии (и даже они, кажется, не расстроились).

Приняв грамоты, президент должен произнести речь. От Владимира Путина кто-то ждал, что он выскажется про ситуацию в Иране и в Венесуэле, но шансов на это не было почти никаких: по протоколу он должен был обозначить приоритеты в отношениях с теми странами, чьи послы стояли сейчас в Александровском зале. Хотя, если бы сильно хотел, господин Путин мог бы себе позволить. Чего только он, в конце концов, не позволял себе.

— Недаром говорят: мир не наступает сам, его строят, причем каждый день. Мир требует усилий, ответственности и осознанного выбора. Актуальность этого очевидна, особенно сейчас, когда ситуация на международной арене все больше и больше деградирует, мне кажется, с этим никто не будет спорить…— Владимир Путин не спеша оглядел послов, словно оценивая, найдется ли желающий поспорить.— Обостряются застарелые конфликты, возникают новые серьезные очаги напряженности... При этом дипломатия, поиск консенсуса и компромиссных развязок все чаще подменяются односторонними, причем весьма опасными действиями. И вместо диалога между государствами звучит монолог тех, кто по праву сильного считает допустимым диктовать свою волю, поучать жизни и отдавать приказы.

Эти слова были адресованы в первую очередь, похоже, послу США, но тот еще не дал о себе знать (в посольстве США есть только и. о.), но тем не менее слова эти, сказанные в самом начале, стали, на мой взгляд, главными на всей церемонии. Господин Путин, до сих пор избегавший резкостей по отношению к Соединенным Штатам, вдруг на самом протокольном изо всех мероприятий в мире высказался вдруг от души: а что, довели, видимо, наконец-то человека.

— Десятки стран в мире страдают от неуважения их суверенных прав, от хаоса и беззакония и не обладают силой и ресурсами, чтобы постоять за себя,— произнес президент.

И если кто-то будет говорить, что во время этой речи президент ничего не сказал про Венесуэлу, не верьте.

— Разумный выход из этого положения,— продолжил он,— видится в том, чтобы более настойчиво требовать соблюдения международного права всеми членами международного сообщества, а также оказывать реальное содействие пробивающему себе дорогу новому, более справедливому многополярному миропорядку — миропорядку, в котором все государства имели бы право на собственную модель роста, на то, чтобы самостоятельно, без влияния извне определять свою судьбу, сохраняя самобытную культуру и традиции.

А это было уже ближе, как говорится, к телу. То есть к телу его собственной страны.

Владимир Путин и не скрывал этого:

— Отмечу, что Россия искренне привержена идеалам многополярного мира. Наша страна всегда проводила и будет проводить взвешенный, конструктивный внешнеполитический курс, учитывающий как наши национальные интересы, так и объективные тенденции мирового развития!

Кажется, это была хорошо выстроенная, не лишенная смыслов речь, и нет, не всегда бывает так: разве большинство текстов на таких мероприятиях не являются такими, какие можно не произносить вообще, и лучше всего — да, пропустить, и сразу пропустить бокал шампанского с гостями?

— Восемь десятилетий назад наши отцы, деды, прадеды, победив во Второй мировой войне, смогли объединиться, найти баланс интересов и договориться о фундаментальных правилах и принципах международного общения и зафиксировали их в Уставе ООН — во всей совокупности, полноте и взаимосвязи,— говорил президент России.— Императивы этого основополагающего документа, такие как равноправие, уважение суверенитета, невмешательство во внутренние дела, разрешение споров путем диалога, и сейчас востребованы как никогда.

Странно, что Владимир Путин не включил сюда право наций на самоопределение: не ради ли этого и было произнесено все предыдущее? Впрочем, ничего не было сказано и о принципе территориальной целостности государства. То есть российский президент не хотел здесь и сейчас распыляться насчет того, что уже сделано, пройдено и решено. Он намерен был поговорить о том, что происходит именно теперь и будет происходить вскоре.

— И главное,— продолжал он,— нужно исходить из того, что безопасность должна быть действительно всеобъемлющей, а значит, равной и неделимой, и она не может быть обеспечена для одних за счет безопасности других. Этот принцип зафиксирован в основополагающих международно-правовых документах!

Впрочем, в мире, где основополагающие международно-правовые документы вдруг натыкаются на мораль одного человека и рассыпаются в прах, вряд ли можно говорить о единой и неделимой безопасности.

— Пренебрежение этим базовым, жизненно важным принципом ни к чему хорошему никогда не приводило и не приведет,— тем не менее утверждал господин Путин.— Это наглядно показал и кризис вокруг Украины, ставший прямым следствием многолетнего игнорирования справедливых интересов (чтоб никто не сомневался, он сразу указал, какие они, эти интересы.— А. К.) России и целенаправленного курса на создание угроз нашей безопасности, на продвижение к российским границам блока НАТО — вопреки данным нам публичным обещаниям! Я хочу это подчеркнуть,— оторвался президент России от текста речи.— Вопреки данным нам публичным обещаниям!

Но вот опять: чего стоят публично данные обещания, когда ничего не стоят и международные правовые документы?

— Именно к долгосрочному и устойчивому миру, надежно обеспечивающему безопасность всех и каждого, и стремится наша страна,— досказывал Владимир Путин.— Не везде, в том числе в Киеве и поддерживающих его столицах (послы Норвегии, Швеции, Чехии, стоявшие в линию, этот вызов был брошен вам! — А. К.), к этому готовы. Но мы надеемся, что осознание такой необходимости рано или поздно придет. Пока же этого нет, Россия продолжит последовательно добиваться поставленных перед собой целей.

Как заведено, президент коротко прошелся по списку стран, которые представляли послы. Бразилия, Куба, Саудовская Аравия, Ливан, Пакистан, Афганистан… Сомали, Габон, Сенегал, Руанда, Гана, Намибия… Тут, в зале, много было своих, которых мы не бросаем (ну или только в крайнем случае).

Необыкновенно сочувственно (особенно если иметь в виду холодные речи, например, на прошлых церемониях такого рода) президент России высказался об отношениях с проблемными странами:

— С каждым из представленных здесь европейских государств — Словенией, Францией, Чехией, Португалией, Норвегией, Швецией, Австрией, Швейцарией и Италией — наши отношения имеют глубокие исторические корни, полны примеров обоюдовыгодного партнерства и обогащающего друг друга культурного сотрудничества. Нынешнее состояние двусторонних связей упомянутых стран с Россией оставляет желать лучшего. Диалог и контакты — отнюдь не по нашей вине, хочу это подчеркнуть,— сведены к минимуму как по линии официальных, так и деловых и общественных кругов. Заморожено взаимодействие по ключевым международным и региональным вопросам.

Но все еще возможно:

— Хочется верить, что со временем ситуация все-таки изменится и наши государства вернутся к нормальному, конструктивному общению на принципах уважения национальных интересов, учета законных озабоченностей в сфере безопасности. Россия была и остается привержена именно таким подходам и готова к восстановлению необходимого нам уровня отношений.

Это была речь все-таки за здравие. Чем меньше его становится, тем больше за него пьют.

Без шампанского не обошлось и на этот раз.

Андрей Колесников