Отвод вам и повод

Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма (Stockholm Chamber of Commerce, SCC) проанализировал практику по отводам арбитров за пять лет. Из документа следует, что почти в 80% случаев заявления об отводе отклоняются, а чаще всего о нем просят ответчики по делу. При этом учитываются признаки, вызывающие обоснованные сомнения в предвзятости арбитра. В большинстве случаев отстраняют от дела тех, кто имел отношение к одной из сторон спора или ее представителям, но учитываются также факторы, связанные с геополитикой и публичными заявлениями арбитра на этот счет.

Стокгольмский арбитраж выпустил руководство об отводах арбитров, изучив накопившуюся практику за 2020–2024 годы. SCC в своем подходе учитывает применимое к спору право и лучшие практики международного арбитража о конфликте интересов. Исследование показывает, что порог для удовлетворения ходатайства об отводе остается высоким: 78% заявлений было отклонено. Инициаторами отвода чаще выступали ответчики (67%). В большинстве случаев отстранить от дела просили боковых арбитров (54%), реже — председателя или единоличного арбитра (41%). Лишь дважды за пять лет заявления касались состава трибунала в целом.

Причем, решая вопрос об отводе, нужно принимать во внимание все обстоятельства в совокупности, а не некоторые из них. С процедурной точки зрения авторы обзора напоминают о двух важных моментах — обязанности арбитра раскрывать спорные обстоятельства на протяжении всего разбирательства и до него, а также о 15-дневном сроке заявления отвода с момента, когда стороне стало известно о соответствующих основаниях.

Также в обзоре поднимается вопрос соблюдения требований о конфиденциальности спора. Например, общие маркетинговые формулировки о «значительном опыте арбитра» и упоминание текущего разбирательства без раскрытия сторон не являются разглашением конфиденциальной информации — на этом основании арбитра отвести нельзя.

Большинство отводов, как следует из анализа, связаны с предполагаемыми отношениями между арбитром и одной из сторон спора, ее аффилированными лицами или представителями (юрфирмой). Совет SCC внимательно изучал характер и частоту таких связей, их актуальность на момент разбирательства, а также значимость вознаграждения арбитра в структуре доходов юрфирмы. Так, в одном деле председателя трибунала отвели из-за устойчивых профессиональных связей с экспертом, чьи заключения предстояло оценивать в деле, так как это создавало риск неосознанной предвзятости.

В другом случае отвод удовлетворили из-за сочетания факторов: арбитр представлял интересы аффилированного с ответчиком лица в другом споре во время текущего процесса, своевременно не сообщил о конфликте интересов и получил значимое вознаграждение. Еще в одном деле решение об отводе опиралось на тесные профессиональные связи арбитра с прежней фирмой даже после ухода из нее.

Отдельный блок исследования посвящен отводам в связи с геополитической ситуацией. Совет SCC указывает, что наличие у арбитра политических взглядов и его участие в общественных инициативах сами по себе не говорят о его предвзятости. Так, в двух делах заявители просили отвести арбитра по причине его связи с проектом, в рамках которого использовались враждебные по отношению к России формулировки, и его участия в сборе средств для пострадавших на Украине. Причем оба рассматриваемых им дела были связаны с предполагаемыми действиями российского государства. Но SCC указал на минимальную вовлеченность указанного арбитра в инициативу, организованную палатой арбитров, и отсутствие его собственных высказываний о России. Также совет отметил, что палату не следует автоматически приравнивать к юрфирме при оценке конфликтов интересов.

В одном из споров отвод удовлетворили из-за публичных заявлений арбитра с критикой в адрес действий России на Украине. Поскольку ответчик являлся российской подсанкционной организацией, совет SCC пришел к выводу, что заявления арбитра могут вызвать сомнения в его беспристрастности. В другом деле отвели арбитра, так как тот поддерживал ограничения против российских лиц, а санкции фигурировали в споре как аргумент в пользу неисполнения обязательств.

При этом SCC отдельно подчеркивает, что национальность, гражданство, религия или профессиональная деятельность в конкретном государстве сами по себе не свидетельствуют о проблемах с независимостью и беспристрастностью арбитров без дополнительных обстоятельств. Доводы же о недостаточной квалификации арбитров обычно не принимаются, если только стороны заранее не согласовали специальные требования к ней.