Дональда Трампа по-прежнему ничто не ограничивает

Республиканское большинство в Сенате процедурно «утопило» резолюцию демократа Тима Кейна, которая ограничивала бы право президента Дональда Трампа применять военную силу «внутри или против» Венесуэлы без одобрения Конгресса. Документ провалился после того, как двое республиканцев изменили свое изначальное решение и поддержали партийную линию. Голосование продемонстрировало сохраняющееся влияние Трампа на Республиканскую партию. С подробностями — корреспондент “Ъ” в США Екатерина Мур.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Автором и главным спонсором проекта резолюции был сенатор-демократ Тим Кейн — некогда кандидат в вице-президенты (баллотировался вместе с экс-госсекретарем Хиллари Клинтон). Документ уточнял Закон о военных полномочиях (War Powers Act) в контексте операции по захвату Николаса Мадуро, а также звучащих сейчас заявлений о возможности второй волны военных действий и фактическом «управлении» Венесуэлой со стороны США.

Формально, утверждают юристы американского Минюста, операция по захвату венесуэльского лидера не противоречила американской конституции. Согласно меморандуму ведомства, в юридическом плане это было почти сознательное повторение прецедента 1990 года с панамским диктатором Мануэлем Норьегой: заранее предъявленные в судах США обвинения в наркотерроризме и аргументы, что президент вправе силой «дотянуться» до иностранного лидера—подсудимого, даже если это противоречит международному праву.

Как и в панамском сценарии, меморандум Минюста опирается на полномочия президента по второй статье конституции США. Из нее следует, что одобрение Конгресса в таком случае не требовалось, а вопрос законности вторжения или рейда фактически выталкивается в юрисдикцию американских судов: им достаточно, что обвинение вынесено, а человек оказался в руках США. Логика дела Норьеги переносится на Мадуро почти без изменений. Но не все юристы и сенаторы поддержали эту точку зрения.

К слову, Белый дом в принципе мог бы исключить какие-либо притязания Конгресса, если бы захват Мадуро проводился по принципам тайной операции (Title 50) — как это было, например, с ликвидацией лидера «Аль-Каиды» (запрещенная в РФ террористическая организация) Осамы бен Ладена. Тогда администрация фактически «развязала бы себе руки»: ЦРУ получило бы право привлекать военных, а Белый дом был бы обязан лишь уведомить глав профильных комитетов Конгресса — без получения их одобрения.

Однако конструкция по Венесуэле принципиально отличалась от того варианта тем, что в этот раз была выбрана модель гибрида военного удара и операции спецслужб.

Белый дом сделал ставку на образ показательной военной победы, тем самым приняв риски, вытекающие из норм Закона о военных полномочиях с крайне размытыми формулировками по консультациям с Конгрессом и их неоднозначной конституционной интерпретацией.

Резолюция Тима Кейна как раз и ссылалась на этот закон и содержала несколько ключевых элементов.

• Во-первых, прямой запрет на использование вооруженных сил США «внутри или против Венесуэлы» без отдельного одобрения Конгресса, кроме случаев прямой самообороны США.
• Во-вторых, требование, чтобы любые дальнейшие «значимые боевые действия» в Венесуэле были предварительно санкционированы исключительно через голосование.
• В-третьих, политический сигнал о том, что операция по свержению Мадуро и последующее «временное управление» страной не могут перерасти в длительную оккупационную миссию без участия Конгресса. Это была попытка установить четкие юридические рамки для любых возможных следующих ударов, расширения миссии или ввода наземных сил.

На предварительном голосовании по документу 8 января с этой логикой согласились пять сенаторов-республиканцев: Рэнд Пол, Сюзан Коллинз, Лиса Мурковски, Тодд Янг и Джош Хоули. Эти пятеро обеспечили 52 голоса за на первом этапе и создали впечатление реальной двухпартийной коалиции за ограничение полномочий Трампа по Венесуэле.

Американский президент в ответ обрушился с критикой на сенаторов, которые поддержали продвижение законопроекта. «Республиканцам должно быть стыдно за сенаторов, которые только что проголосовали вместе с демократами, пытаясь отнять у нас полномочия бороться и защищать Соединенные Штаты Америки»,— написал президент в соцсети Truth Social, перечислив их поименно.

Помимо медийной кампании у Трампа и Республиканской партии была вполне конкретная политтехнологическая стратегия: прямое давление на «колеблющихся» сенаторов, процедурные маневры в Сенате и работа через кабинет. Трамп лично звонил республиканцам, которые на первом голосовании поддержали продвижение резолюции; сенаторы описывали эти разговоры как крайне жесткие. Белый дом и члены кабинета также развернули лоббистскую кампанию в Сенате. Среди активных ее участников был госсекретарь Марко Рубио.

В итоге к моменту ключевого голосования 14 января двое из пяти республиканцев — Джош Хоули и Тодд Янг — отказались от первоначальной поддержки резолюции, разделив Сенат поровну — 50 на 50. Их голоса позволили лидерам республиканцев в Сенате принять процедурное возражение против резолюции, выдвинутой Тимом Кейном. Нужный республиканцам перевес обеспечил прибывший в верхнюю палату Конгресса Джей Ди Вэнс — в подобных случаях вице-президент имеет решающий голос. В результате резолюцию Тима Кейна удалось «утопить» средствами сенатских процедур. Произошедшее показало, что хватка Дональда Трампа в партии по-прежнему сильна и он способен в ручном режиме урегулировать внутрипартийные противоречия.

Демократы были крайне разочарованы исходом голосования — их ожидания насчет очередного удара по американскому лидеру не оправдались. «У республиканцев был шанс встать на защиту американского народа, но вместо этого они предпочли подчиниться Трампу»,— заявили в национальном комитете Демпартии.

В поле зрения Трампа

Чего президент США хочет от близких и дальних соседей

Читать далее