14.01.2026, 15:05

Право и правда

Спецкор “Ъ” Елена Черненко — о новой откровенности Дональда Трампа

Президент США Дональд Трамп дал большое интервью газете The New York Times — изданию, которое он, по его собственным словам, считает лживым и едва ли не представляющим угрозу для безопасности США. Но, несмотря на такое отношение, хозяин Белого дома более двух часов проговорил сразу с четырьмя (!) корреспондентами газеты. Его предшественник Джо Байден это издание вроде как уважал, но за весь президентский срок ни одного интервью газете так и не дал. Дональд Трамп в беседе с журналистами не преминул пнуть его за это, подчеркнув собственную доступность.

Результат такой открытости — двухчасовое интервью о внутри- и внешнеполитических вопросах — вызывает смешанные чувства. С одной стороны, есть ощущение удивительного наслоения взаимоисключающих нарративов. Или, проще говоря, каши в голове.

С другой стороны, нельзя не отметить, насколько откровенно Дональд Трамп отвечает на некоторые вопросы, включая прежде всего вопрос о международном праве. Оно, по его словам, ему «не нужно».

«Единственное, что может меня остановить,— это моя собственная мораль»,— говорит он.

Есть основания полагать, что и многие его предшественники схожим образом относились к международному праву, но, игнорируя или нарушая его, они все же заверяли, что его уважают и соблюдают. Дональд Трамп в этом плане куда более честен. Правда, когда дело доходит до объяснения/оправдания его конкретных действий, нынешний хозяин Белого дома тоже не вполне откровенен. Так, говоря про Венесуэлу, он признает, что фактор нефти сыграл свою роль («Мы отстроили весь их нефтепромышленный комплекс, а они отобрали это у нас и теперь возвращают обратно»), но все же в качестве ключевой причины вторжения в эту страну и похищения ее президента выделяет не колоссальные запасы углеводородов и не желание устранить нелояльное Вашингтону правительство, а якобы угрожавший США поток наркотиков.

Между тем ни Управление ООН по наркотикам и преступности, ни американские ведомства не причисляют Венесуэлу к топовым производителям кокаина (в Латинской Америке это Колумбия, Перу и Боливия) и метамфетамина (тут с большим отрывом лидирует Мексика). Венесуэла играет роль в транзите наркотиков из Колумбии, но несущественную (около 5%).

То же самое касается претензий Дональда Трампа на Гренландию.

С одной стороны, он открыто говорит в интервью, что включение этой датской автономии в состав США ему лично «психологически необходимо для успеха».
С другой стороны, в качестве ключевой причины притязаний на крупнейший в мире остров он все же ссылается на необходимость защитить его от внешних угроз («Если не мы, то Россия или Китай займет Гренландию»).

О том, что ни РФ, ни КНР на Гренландию не посягают, заявляют и местные власти, и представители европейских арктических стран (не говоря уже о собственно Москве и Пекине). Председатель комитета по обороне парламента Дании Расмус Ярлов прямо заявил, что «Гренландии никто не угрожает, кроме США». По его словам, Москва и Пекин «вообще не ведут никакой деятельности» (цитата по ТАСС) в Гренландии: не добывают полезных ископаемых на острове, не располагают там консульствами и не проявляют военной активности. Но Дональд Трамп продолжает настаивать на том, что вокруг острова «повсюду находятся российские и китайские эсминцы и подводные лодки». Премьеру Гренландии Йенсу-Фредерику Нильсену, заявившему, что остров предпочитает оставаться в составе Королевства Дания, американский президент пригрозил «большими проблемами». Что ж, в этом он, видимо, вновь откровенен.