Аморальное банкротство

Верховный суд РФ (ВС) решит, можно ли забрать у банкротящегося гражданина деньги, которые тот получил в качестве компенсации морального вреда от преступления. Закон не дает подобным выплатам иммунитет от взыскания, а практика по таким спорам противоречива. В рассматриваемом случае арбитражный управляющий включил эти суммы в конкурсную массу, отдав гражданину лишь прожиточный минимум, с чем согласились нижестоящие суды. Но по жалобе должника дело теперь рассмотрит экономколлегия ВС.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

ВС разберется, имеет ли особую защиту в банкротном деле компенсация морального вреда, полагающаяся потерпевшему от преступления гражданину-должнику. В мае 2018 года экс-директор Тюменской агропромышленной лизинговой компании Владимир Сорогин был похищен, у него вымогали 50 млн руб., угрожали убийством и избивали. В июле 2019 года суд признал виновным в преступлении ряд лиц, включая Сергея Леонтьева. С последнего в феврале 2020 года также взыскали в пользу господина Сорогина 300 тыс. руб. компенсации морального вреда, но получить эти средства помешал банкротный процесс.

В ноябре 2023 года Владимира Сорогина признали банкротом, общая сумма его долгов превысила 62 млн руб. Спор развернулся по поводу возможности включения в конкурсную массу компенсации морального вреда — деньги в сумме 296,4 тыс. руб. приставы перечислили потерпевшему лишь в феврале 2024 года. Гражданин настаивал, что эта выплата имеет адресный характер, направлена на компенсацию вреда здоровью и потому не должна включаться в конкурсную массу. Но его финансовый управляющий (ФинУ) решил, что должнику полагается лишь прожиточный минимум, а остальное должно распределяться между кредиторами.

Разногласия решались в судебном порядке, но все три инстанции сочли, что выплата должна включаться в конкурсную массу, так как она не имеет специального целевого назначения и закон не защищает ее иммунитетом от взыскания. Суды учли, что у должника нет заболеваний, требующих постоянных расходов на лечение. К тому же деньги от компенсации морального вреда позволяют погасить текущие расходы по банкротному делу, включая оплату услуг ФинУ, говорилось в решениях.

Владимир Сорогин обжаловал эту позицию в ВС, настаивая, что выплата неразрывно связана с его личностью, не является имущественным требованием и призвана компенсировать уже утраченное психическое здоровье. По его мнению, включение этих средств в конкурсную массу нарушает конституционные гарантии потерпевшему от преступления и лишает его права на компенсацию физических и нравственных страданий. Доводы жалобы заинтересовали ВС, дело передали в экономколлегию. Заседание назначено на 5 февраля.

Компенсация или доход

Судебная практика по этому вопросу не является единообразной, отмечает партнер юрфирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Олег Пермяков. Юристы тоже высказывают разные мнения. Руководитель банкротной практики K&P.Group Надежда Емелина уточняет, что компенсации морального вреда нет в перечне имущества, на которое нельзя обращать взыскание. По ее мнению, компенсация морального вреда может быть включена в конкурсную массу. Пусть сумма и не слишком существенна, но она все же может быть направлена на погашение текущих расходов по банкротному делу, добавляет госпожа Емелина.

Вместе с тем судебная практика допускает отступления от прямого законодательного регулирования, указывает партнер Novator Legal Group Александр Катков. Он считает, что суммы, взысканные за тяжкие преступления против жизни и здоровья, нуждаются в особой защите от обращения в конкурсную массу: «Денежная компенсация морального вреда по форме выглядит как имущество, но по содержанию и цели это сугубо личная, персональная категория». По его словам, такой подход существенно не повредит кредиторам, ведь суммы возмещения, как правило, невелики — например, в этом деле компенсация составляет менее 0,5% от общей суммы требований к банкроту.

На взгляд старшего юриста юрфирмы «Гуричев, Малинин и партнеры» Татьяны Макаренко, возмещение морального вреда за преступления против личности должно защищаться, поскольку сама природа этой выплаты компенсационная, а не доходная.

Но подход должен быть дифференцированным и зависеть от оснований взыскания компенсации, считает эксперт, и если она взыскана за нарушение имущественных прав гражданина, то ее можно включить в конкурсную массу. Однако в случае Владимира Сорогина выплата является «не доходом или накоплением, подлежащим перераспределению, а имущественным эквивалентом умаления нематериальных благ — жизни и здоровья», согласен партнер АБ «Астериск» Федор Закабуня. Он полагает, что ВС намерен сместить подход с буквального прочтения норм на исследование правовой природы выплат.

Партнер юрфирмы «Меллинг, Войтишкин и партнеры» Павел Новиков напоминает о схожем споре в ВС в 2021 году. Тогда речь шла о включении в конкурсную массу не денег, а права требовать возмещения морального вреда. Должница ссылалась на невозможность уступки требования, которое связано с ее личностью — компенсация была присуждена матери убитой девушки.

Экономколлегия ВС указала, что доход от продажи права требования существенно не повлияет на погашение долгов банкрота, при этом для самой должницы требование к убийце ее дочери является «прежде всего духовной, мемориальной ценностью, имеющей особую нематериальную значимость». Господин Новиков допускает, что подобный подход ВС может применить и в деле Владимира Сорогина.

По мнению Олега Пермякова, компенсация морального вреда вне зависимости от оснований ее взыскания должна полностью исключаться из конкурсной массы.

Ее цель — компенсировать причиненные страдания, денежная оценка которых, как правило, несопоставима с нравственными, физическими и духовными переживаниями пострадавшего человека, подчеркивает юрист. Он рассчитывает, что ВС выработает единый правовой подход к разрешению таких дел.

Ян Назаренко, Анна Занина