«Повод для осторожного оптимизма есть»

2025 год начался и завершился примерно на одной и той же ноте: надежды на лучшее будущее есть. Безусловно, что-то хорошее происходит, но не в достаточной мере и не так быстро, как нам хотелось бы. Так что повод для осторожного и крайне умеренного оптимизма все же есть. Хотя… Это все же новогодний текст.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Впрочем, Курт Воннегут в романе «Колыбель для кошки» писал: «Четырнадцатый том озаглавлен так: "Может ли разумный человек, учитывая опыт прошедших веков, питать хоть малейшую надежду на светлое будущее человечества?" Прочесть Четырнадцатый том недолго. Он состоит всего из одного слова и точки: "Нет."».

Справедливости ради надо заметить, что с момента опубликования романа прошло более 60 лет, но человечество живо и продолжает мечтать о более или менее приемлемом будущем. Может, не блистательно светлом, но все же не беспросветно мрачном. В общем, «питать надежды» можно. А уж как там пойдет? Бог весть.

То, что мы видим в сегодняшнем мире, явно развивается противоречиво и исполнено различных вызовов, часто очень опасных.

Одно из самых разительных противоречий — контраст между фантастическими технологиями, которыми люди овладевают с изумительной скоростью, и непрекращающимися, в известной мере даже разгорающимися брутальными конфликтами.

И в этом противоречии кроется большая опасность. Эдвард Уилсон как-то заметил, что мы живем в мире с технологиями богов, средневековыми институтами и людьми, у которых палеолитическое сознание.

Новые биотехнологии, возможно, помогут радикально продлить качественно хорошую жизнь, но к каким социальным последствиям это приведет, нам неизвестно. Никто не может предсказать реакцию людей на такие изменения, особенно если при этом явно проявится человеческое неравенство, социальная несправедливость или какие-то еще формы дискриминации. История с вакцинами от ковида хорошо продемонстрировала все проблемы распределения жизненно важных лекарств и явно многому научила элиты незападных стран.

Развитие цифровых технологий, по мнению многих, вообще ставит под сомнение стабильность будущих обществ и может радикально повлиять практически на все цивилизационные процессы. Искусственный интеллект (ИИ) уже сейчас вовсю используется людьми, причем зачастую людьми злыми и опасными, исполненными, возможно, самых отвратительных замыслов. Например, мошенниками и жуликами, террористами и тому подобными субъектами. Но дело не только в преступных намерениях. Проблема в том, что ИИ все чаще используется в деле взаимодействия человека и разного рода социальных институтов, а тут неверно настроенные алгоритмы могут легко поставить ни в чем не повинного человека в ужасающее положение: заблокировать его счета, аннулировать паспорт, начислить фантастические налоги и многое другое.

Кроме того, ИИ может решать задачи, которые человеку просто не под силу, но вот проверить качество этих решений человек уже не может. Например, обработать массив данных в той или иной сфере и предоставить фактически непроверяемые результаты.

Или создавать фейковую информацию, которую практически невозможно разоблачить, что может глобально подорвать всю человеческую коммуникацию. Но главное все же в самих людях: сам по себе ИИ всего лишь машина, и все намерения — добрые или злые — остаются пока за людьми. А за ними, как нам всем хорошо известно, нужен глаз да глаз. Пресловутое палеолитическое сознание дает о себе знать.

И вот это-то, наверное, еще один очень важный, если не важнейший вызов. Очень многие проблемы современного мира, конфликты, военные столкновения и тому подобное — следствие растущей враждебности, озлобленности. Проявляется это во многом в сочетании предвзятости, неприязни, искаженных слухов, откровенной глупости и застарелых психологических комплексов с современными коммуникационными технологиями. Этот ядовитый интеллектуальный коктейль и составляет информационную диету многих элит. Прежде всего, увы, западноевропейских. Все это в условиях современного мира дает жуткий эффект. В результате, конечно, можно только возненавидеть окружающий мир, который почему-то думает иначе, чем упомянутые элиты.

Так, наблюдая за поведением западноевропейских политиков, я отмечал, что многие из них, похоже, живут в мире иллюзий, в чем-то напоминающем миры из фильмов Джорджа Лукаса «Звездные войны».

Я полагал, что травма 1938 года, травма сговора с фашистской Германией, заставляет их придумывать фантомные ситуации и не позволяет им разглядеть реальность. Однако теперь я полагаю, что дело в чем-то хуже. Это уже кафкианский процесс, в котором абсурд в сочетании с бюрократией и невротическим желанием все время что-то делать приводит к поистине страшным результатам.

В 2012 году Кристофер Кларк опубликовал книгу «Сомнабулы» (Sleepwalkers) о том, как Европа попала в Первую мировую войну. Это очень интересный труд о том, как удалось добиться невероятной катастрофы, которой вроде бы никто так уж не хотел: правители большей части Европы вообще были родственниками. И прежде я думал, что нынешние западноевропейские лидеры тоже страдают своего рода политической миопией. Но сегодня, мне кажется, процесс зашел уже далеко, превратившись уже в слепую ярость и желание политической вендетты. Впрочем, я был бы рад ошибиться.

Конечно же, сочетание предвзятости с агрессией свойственны вовсе не только западноевропейским политикам. Много где это приводит к печальным последствиям: и в Азии, и в Африке, и, похоже, даже в Латинской Америке. Человеческая природа, увы, противоречива. И когда процитированный мною выше Курт Воннегут пишет о тщете надежд на светлое будущее, он как раз и говорит, что возможность быть лучше есть, и полагает, что у людей есть шанс, что они могут преодолеть вражду, ненависть и насилие. Безусловно, это требует сил, известных жертв и мужества.

Так что далеко не всегда, к счастью, противоречием между технологиями и природными качествами человека определяется мир. Во многих случаях достигается если не полная гармония, то конструктивное согласие.

Удивительно, конечно. Но так бывает.

Большая часть человечества, которую иногда называют Глобальным Югом, вполне себе справляется со многими вызовами. Создает новые институты и старается по возможности уклониться от застарелых конфликтов и вообще выработать способы политического поведения, которые бы не предполагали неизбежной гегемонии и давления на инакомыслящих, несогласных и так далее. Иными словами, они хотят так сконструировать мир, чтобы объем вызовов, потенциальных споров был изначально минимален или вовсе не существовал (это, конечно, маловероятно).

Но, увы, особенность современного мира в том, что он глобально связан. И как бы ни хотелось изолировать себя, например, от желания той же Западной Европы расширять НАТО, это невозможно. Взаимозависимость в нынешнем мире такова, что большинство действий на Земле так или иначе затрагивает всех. Спутники на орбите в космосе, столь нужные для современных коммуникаций, могут размещаться на своих позициях только если по этому поводу есть международное согласие. Бесчисленные корабли, перевозящие товары, могут плавать исключительно по безопасным водам. А большинство, например, рек текут по территории нескольких стран, что требует аккуратного обращения с гидроресурсами. В общем, всего и не перечислишь. Так что без возможности договариваться, без органов и правил регулирования жить и развиваться в современном мире невозможно.

Все сказанное выше означает, что у человечества не только есть надежды на лучшее будущее, у человечества есть просто-таки необходимость в этом лучшем будущем. Иначе вообще никакого не будет.

Андрей Быстрицкий, председатель Международного дискуссионного клуба «Валдай»