Артист непритворного кино
Андрей Плахов — к 100-летию со дня рождения Мишеля Пикколи
27 декабря исполняется сто лет со дня рождения Мишеля Пикколи (1925–2020), одного из крупнейших французских и европейских актеров ХХ века. Артиста и его роли вспоминает Андрей Плахов.
Кинокритик Андрей Плахов
Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ
Кинокритик Андрей Плахов
Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ
В течение двадцати лет я посещал Дни французского кино, которые устраивает в Париже для журналистов и прокатчиков компания Unifrance. За это время повстречал почти всех актуальных актеров и актрис Франции, с некоторыми сложились и личные дружеские отношения. Многие приезжали на фестивали в Россию, я вел с ними пресс-конференции, много общался, так что хорошо представляю, каковы в жизни Изабель Юппер и Фанни Ардан, какими были Жан-Луи Трентиньян и Ален Делон. Но есть в этом актерском созвездии один совсем непознанный объект — Мишель Пикколи. Не помню, чтобы хоть раз он мелькнул в числе тех, кто готов встретиться с журналистами и дать интервью. Вообще был непубличной персоной.
Между тем это основной актер французского кино, снявшийся за свою 94-летнюю жизнь в 230 фильмах.
Во многих, особенно поначалу, это были небольшие роли, и к тому времени, когда Францию захлестнула режиссерская «новая волна», он уже казался староват для того, чтобы стать ее актерским лицом. Тем более что это место прочно занял Жан-Поль Бельмондо, «на последнем дыхании» сыгравший и в одноименном фильме Жан-Люка Годара, и в других, окрашенных юношеским негативизмом и бунтарством.
У Пикколи дыхание было длинное, и спешить ему было некуда. И вот всего через три года после своего дебюта тот же Годар, признанный лидер «новой волны», приступая к глубоко личному фильму «Презрение», зовет на главную роль Пикколи. Его герой — писатель, продающий свои идеалы, свой талант и фактически свою красавицу жену продюсеру, который олицетворяет соблазн, коварство и ничтожество коммерческого кино. В роли жены — Брижит Бардо. Съемки проходят под палящим солнцем острова Капри. Именно там Пикколи восходит по ничем не огражденным высоким ступеням виллы Курцио Малапарте. Это кадр навсегда вошел в иконографию мирового кино и запечатлен на афише Каннского фестиваля. С него началось восхождение Мишеля Пикколи к кинематографическим вершинам.
Фото: Association Francaise du Festival International du Film
Фото: Corbis / Getty Images
Нет, он так и не стал кинозвездой — в отличие от Жана Габена, Жерара Филипа и того же Бельмондо. Он просто стал незаменимым артистом для лучших французских режиссеров — Жака Риветта и Жака Деми, Клода Соте и Алена Кавалье, Алена Рене и Леоса Каракса. Их фильмы «Война окончена», «Смятение», «Мелочи жизни», «Очаровательная проказница», «Девушки из Рошфора», «Дурная кровь» стали гордостью национального кино во многом благодаря филигранным ролям Пикколи. Хотя и партнерши у него были первоклассные: Жанна Моро, Мишель Морган, Даниель Дарье, Анни Жирардо, а с Катрин Денев, как и с Роми Шнайдер, он снялся ни много ни мало в шести фильмах.
Фото: Lionel Cironneau / AP
Фото: Jean-Jacques Levy / AP
Пикколи, француз до мозга костей, стал любимым персонажем испанца Луиса Бунюэля: еще в 1956 году тот снял его в фильме «Смерть в этом саду», потом — в «Дневнике горничной», «Дневной красавице», «Млечном пути», «Скромном обаянии буржуазии» и «Призраке свободы». У итальянца Марко Феррери, режиссера, особенно ему близкого, Пикколи выступил в знаменитом фильме «Большая жратва» и еще нескольких. Однажды даже появился у Хичкока (в фильме «Топаз»), а за роль в итальянской картине «Прыжок в пустоту» Марко Беллоккьо получил приз Каннского фестиваля.
В фильме Феррери «Диллинджер мертв» герой Пикколи, по профессии — инженер-химик, приходит домой, застает жену лежащей в постели с головной болью. Готовя горячий ужин, долго священнодействует на кухне: подливы, соусы, приправы. Потом обнаруживает скомканную старую газету. В ней — револьвер и сообщение за 1934 год: убит знаменитый гангстер Диллинджер. Герой любовно смазывает заржавевшее оружие, долго забавляется с ним и даже красит в красный цвет: впору подумать, что он собрался на майские баррикады (фильм появился в 1968 году). Вместо этого он отправляет на тот свет опостылевшую жену и исчезает в кровавом мареве, где мерещатся экзотические острова и просторы дальних морей.
Типичный персонаж Пикколи — элегантный буржуа с сомнительной сексуальной или криминальной изнанкой, когда-то левых взглядов, которые обломала жизнь.
Такой мужчина живет в собственной вилле с видом на море или роскошной городской квартире на весь этаж. Он эрудирован, хорошо воспитан и занимает солидное положение в обществе. Он многого достиг и, разумеется, ни перед чем не остановится, он непременно имеет тайных молодых любовниц и сомнительных деловых друзей.
Когда надо, впрочем, как в «Девушках из Рошфора», Пикколи, эксперт по моральной амбивалентности, прекрасно воплощал романтическую чистоту и нежность. Он вообще легко перевоплощался, в кого требовали режиссер и сценарий,— в коммунистов и миллионеров, художников и рабочих, полицейских инспекторов и героев Сопротивления. Его дьяволическим героям доводилось растворять в кислоте трупы и даже поедать их, но ни разу актер не потерял при этом галльской невозмутимости и отстраненного холодка, от которого мороз по коже.
Ни одну роль он не «сыграл» в классическом и оттого затертом смысле этого слова. Просто влезал под кожу каждого своего героя, практически отождествляясь с ним. В фильме Нанни Моретти «У нас есть папа!» он предстал в гротескной роль кардинала, ни за что не желающего стать папой. А у португальца Мануэла ди Оливейры появился в короткометражной новелле «Уникальная встреча» — о встрече папы римского и Никиты Хрущева. Высокий Пикколи изобразил коротышку Хрущева с присущим ему тонким юмором и вкусом к провокации.
А когда «бабушка новой волны» Аньес Варда снимала в 1995-м юбилейный фильм к столетию кинематографа «Сто и одна ночь», она увидела именно Пикколи, и никого другого, в образе Месье Синема, символизирующего сам дух экранного искусства. Все звезды — и Ален Делон, и Марчелло Мастроянни, и Жерар Депардье, и Ханна Шигулла — приходят навестить «столетнего» господина Симона Синема. Старик немного болен, его то и дело схватывают припадки, но чаще он притворяется, а на самом деле еще вполне ничего: любит поесть и выпить, романтически влюблен в Катрин Денев. Но та, конечно, предпочитает Роберта де Ниро. В кино — как в жизни. Пикколи никого не соблазнял и ни с кем не соперничал. Он просто поднимался по лестнице, спокойно шел к высотам мастерства, секреты которого были ведомы ему одному.