Пространство как сервис
Инфраструктура
Современные креативные кластеры и общественные пространства перестали быть просто модным форматом и превратились в ключевой инструмент развития территории. От их специализации и финансовой модели зависит, станут ли они локомотивом креативной экономики или превратятся в очередной многофункциональный комплекс. Эксперты в сфере урбанистики и девелопмента поделились с Guide, как развиваться в новой реальности, где пространство — это сервис, а успех измеряется не разовым посещением, а встроенностью в повседневную жизнь горожан.
Фото: Коммерсантъ / Игорь Никитин / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков / купить фото
Сила притяжения
Современное городское планирование все больше ориентируется на повседневные сценарии жизни горожан. «Концепция "третьего места" усиливается на фоне роста одиночного проживания и изменения структуры домохозяйств. Общественные пространства перестают быть лишь зонами досуга и все чаще выполняют функцию продолжения частного пространства. Они становятся точками социализации, работы, досуга и культурного опыта. Отдельного внимания заслуживает тренд на "город для жизни", включая восприятие домашних животных как части семьи — отсюда появление лапомоек, дог-френдли-пространств и соответствующей инфраструктуры в новых жилых комплексах. Существенное влияние оказывает и модель "пятнадцатиминутного города", предполагающая шаговую доступность ключевых функций»,— говорит Лидия Рой, директор Центра креативной экономики Школы управления «Сколково».
При этом важным фактором становится интеграция искусства в архитектуру и концепцию новых районов — через паблик-арт, культурные маршруты и событийную среду, формирующую идентичность территории.
По мнению президента группы RBI Эдуарда Тиктинского, один из ключевых трендов — ревитализация индустриального наследия, включение его в культурную и деловую жизнь города. «Кластеры все чаще формируются не с нуля, а на базе исторических объектов, которые уже несут культурную и смысловую нагрузку»,— говорит он.
Как отмечает Евгения Кулеш, заместитель директора департамента стратегического консалтинга Nikoliers, общественные пространства и креативные кластеры становятся точками притяжения, усиливающими локацию, повышающими ее узнаваемость и ценность. Кроме того, в 2024 году произошла институционализация креативных индустрий: был принят 330-ФЗ о развитии креативных индустрий в Российской Федерации, это меняет планировочную логику. «Кластеры и общественные пространства закладываются в мастер-планы как экономический и социальный якорь»,— указывает Елена Скрипкина, руководитель отдела мастер-планирования DOMO Spacerunners.
Господин Тиктинский считает, что сегодня востребованы мультиформатные пространства: ранее они чаще ориентировались на конкретные виды искусства, такие как изобразительное искусство или музыка, а сегодня мы видим музыкальные и танцевальные фестивали, выставки художников, музейные экспозиции, деловые мероприятия — и все под одной крышей. «И, конечно, современные кластеры все чаще ориентированы на мультимедийные и иммерсивные форматы взаимодействия с гостями, зрителями, участниками»,— добавляет он.
При этом важно понимать, что термин «креативный кластер» трактуется по-разному, и именно от этого зависит его роль в городской среде. Так, часть так называемых креативных кластеров сегодня — это, по сути, общественные коммерческие пространства с общепитом, ритейлом, событиями и зонами отдыха. «Другой формат — профильные кластеры, где сосредоточен бизнес креативных индустрий: архитектура, дизайн, медиа, IT. Универсальные форматы не исчезают, но в то же время, если кластер ориентирован на профессиональное сообщество, то он может двигаться в сторону более четкой специализации»,— уточняет эксперт.
Госпожа Рой согласна с коллегой в том, что универсальные креативные кластеры не уйдут в прошлое. «Они особенно важны на этапе, когда в регионе еще не сформировано креативное ядро. Именно такие пространства позволяют собрать сообщество, запустить взаимодействие разных креативных практик и сформировать первые предпринимательские проекты»,— добавляет она.
По мере того как креативное ядро складывается и индустрия обретает устойчивость, появляется запрос на специализацию. «В этот момент возникают узкоспециализированные кластеры. Следующим этапом развития креативных индустрий будет формирование сетей пространств, когда отдельные кластеры, площадки и институции начинают работать как единая система и образуют полноценные производственные цепочки. В этой логике специализация возникает не только на уровне отдельных кластеров, но и на уровне регионов и макрорегионов.
В Европе и Азии исследования фиксируют бум таких агломераций: в Лондоне или Шанхае они опираются на местные таланты, университеты и готовую инфраструктуру, что повышает конкурентоспособность, рассказывает Юлия Зубарик, ведущий российский градостроитель, эксперт-стратег по развитию городов и территорий, генеральный директор градостроительного бюро Master’s Plan.
«В России этот тренд тоже набирает силу: в Москве и Санкт-Петербурге растут специализированные кластеры вроде "Технопарка Сколково" для IT и инноваций или "Флакона" и "Артплея" с уклоном в дизайн и медиа, где локальные креативщики находят партнеров и гранты»,— указывает госпожа Зубарик.
«Такой подход сегодня реализуется и на Дальнем Востоке, где в рамках макрорегиональной модели развития креативных индустрий формируется четкая специализация территорий: Якутия — IT и кино, Приморье — современное искусство и мода, Камчатка — документальное кино, Бурятия — музыка и аудиоконтент. Это позволяет выстраивать межрегиональную кооперацию и повышать конкурентоспособность креативной экономики в целом»,— делится госпожа Рой.
С другой стороны, специализация несет риски: она усиливает жесткую конкуренцию внутри ниши и делает кластеры уязвимыми к кризисам, таким как санкции или спад в отрасли, утверждает эксперт. «Универсальные модели, вроде бывших берлинских заводов с миксом культур, лучше переживают шоки за счет разнообразия. В России это видно в "Винзаводе" или петербургской Новой Голландии, где смешение жанров сохраняет живость сообщества даже в нестабильные времена»,— добавляет Юлия Зубарик.
При этом в городском планировании заметен сдвиг от объекта к сценариям. Важна не архитектура сама по себе, а то, какие процессы пространство удерживает каждый день и как оно связано с образованием, рынком труда, туризмом, предпринимательством, указывает Владимир Ямщиков, эксперт программ ВШГУ РАНХиГС, «Сенеж» и «Сколково».
«Хорошо это видно на московских примерах. "ГЭС-2" — один из самых показательных кейсов: при плановой аудитории около 700 тыс. человек в год фактическая посещаемость в 2024 году превысила 900 тыс., при этом две трети посетителей приходят повторно. Это ключевой показатель — он говорит не о разовом интересе, а о встроенности пространства в повседневную жизнь города. Показательно и то, что проект постепенно перешел от полностью бесплатной модели к смешанной, сохраняя публичную функцию, но выстраивая более устойчивую экономику»,— добавляет господин Ямщиков.
В поиске баланса
Главные вызовы для развития общественных пространств и креативных кластеров — это поиск устойчивой финансовой модели, сохранение целостной концепции и репутации проекта, а также необходимость постоянного технологического обновления. «Успешные пространства — это не только про архитектуру или локацию, а про качественные концепцию и управление, сильное сообщество и создание привлекательной и безопасной среды для разных аудиторий»,— говорит Евгения Кулеш.
Как объясняет Эдуард Тиктинский, кластеры — это проекты со сложной экономической моделью, им не так-то просто окупить себя. «К примеру, реконструкция Левашовского хлебозавода потребовала вложений около 1,2 млрд рублей, и вряд ли деятельность культурно-делового пространства способна принести прибыль, сопоставимую с этой суммой. Мы изначально создавали такое пространство с расчетом на то, чтобы оно окупало хотя бы свою собственную операционную деятельность»,— рассказывает он. Помимо достижения устойчивой экономики, важно и сохранение баланса между экономикой и аутентичностью. «Финансовая модель важна, технологии необходимы, но именно "подлинность", живое сообщество, сохранение исторической памяти и определенной концепции делают кластер живым. Успех возможен тогда, когда коммерческий рост не разрушает культурную и социальную миссию места»,— резюмирует господин Тиктинский.
В конечном счете всегда стоит вопрос инвестиций и прибыли как главных факторов, говорят собеседники Guide. От этого зависит, будет ли развиваться кластер или нет. Как отмечает госпожа Кулеш, современные проекты стремятся к балансу: коммерческая составляющая обеспечивает устойчивость, а общедоступные функции формируют поток и лояльность аудитории.
«Поиск устойчивой финансовой модели — это сейчас главный вызов в развитии чего угодно, и общественные и деловые кластеры не исключение. Аутентика сохраняется, а зачастую и просто охраняется, поскольку почти всегда становится основой для развития концепции. Все самые успешные примеры городских общественных пространств прямо или косвенно апеллируют к исходнику: через названия, архитектуру, через параметры перезапущенных объектов недвижимости и площадей. Ну а технологическое благополучие и техническое обеспечение при создании любых кластеров строго обязательны»,— говорит Сергей Софронов, коммерческий директор ГК «ПСК».
Как отмечает госпожа Рой, сегодня происходит переход от модели аренды к модели «пространство как сервис». «Кластеры предлагают резидентам юридическую и бухгалтерскую поддержку, маркетинг и PR, образовательные и акселерационные программы, а также возможности для нетворкинга. Это снижает входные барьеры и повышает качество креативных предпринимательских проектов»,— уточняет эксперт.
Госпожа Зубарик подтверждает, что в настоящее время в креативных кластерах и коворкингах доминирует тренд на «полный пакет услуг» для резидентов. «Это не просто аренда пространства, а помощь с юридическими вопросами (регистрация фирм, контракты), маркетингом (продвижение продуктов), образованием (курсы, семинары) и нетворкингом (встречи с инвесторами и партнерами). Такие инкубаторы часто сотрудничают с университетами и компаниями, чтобы знания свободно текли между участниками, и это помогает резидентам дольше оставаться и развиваться»,— указывает она.
Этот подход особенно популярен в современных коворкингах и креативных сообществах, где сочетается стабильное финансирование (гранты, субсидии) с переменными доходами (аренда, события). Кластеры становятся мини-экосистемами, где стартапы получают все необходимое для роста на одном месте, продолжает эксперт.
Госпожа Скрипкина делится мнением, что история многих промышленных редевелопментов показывает: если кластер становится слишком успешным, растет арендная плата, меняется состав резидентов, и место легко превращается в обычный торгово-развлекательный комплекс с красивыми кирпичами — теряется культурный смысл, ради которого все и затевалось.
«Сохранить живое сообщество, при этом обеспечив нормальную экономику, и не отстать от технологической повестки — в этом сегодня ключевая задача и для частных девелоперов, и для городов, которые работают с общественными пространствами и креативными кластерами как с инструментом развития территории, а не только как с модным форматом»,— резюмирует она.