Новый стандарт взаимодействия

Банковское сопровождение контрактов (БСК) переживает второе рождение. Созданное 11 лет назад как инструмент контроля за государственными расходами, сегодня БСК востребовано и в корпоративном секторе, превратившись в полноценный рынок, ежегодная емкость которого впервые приблизилась в 2025 году к 20 трлн руб. БСК стало неотъемлемой частью финансовой инфраструктуры: это дополнительный источник доходов для банков, цифровой инструмент для заказчиков и обязательный компонент в работе ответственных подрядчиков. Банки теперь не просто ведут счета — они выполняют функции технадзора, сметчика и финансового полицейского. БСК превратилось в новый стандарт при формировании эффективного взаимодействия в рамках исполнения контрактов: заказчики используют БСК для усиления контрольных функций, а подрядчики интегрируют свои процессы в систему внешнего аудита платежей и обоснования затрат.

Банковское сопровождение контрактов появилось в 2014 году как административный эксперимент в рамках исполнения госзаказов. Основными причинами появления БСК стали хроническое несоблюдение сроков сдачи строительных объектов, сложные и непрозрачные схемы финансирования, большое число подрядчиков и субподрядчиков, а также слабый контроль за исполнением госконтрактов. Например, только в 2021 году, по данным ФАС, было выявлено более 8,5 тыс. нарушений в сфере госзакупок.

Эффективность использования БСК подтверждается практикой. Согласно статистике, на которую ссылается банковский источник “Ъ”, сегодня в рамках применения этого инструмента в среднем отклоняется каждый 12-й платеж, что наглядно демонстрирует сдерживающую и контролирующую роль системы.

На фоне бюджетного дефицита, дорогих денег и растущих рисков бизнес все активнее использует БСК для защиты инвестиций и оптимизации затрат. И спрос на него продолжает расти, увеличиваясь на 20% год к году и распространяясь на коммерческий сектор. Подтверждением высокой востребованности служат впечатляющие объемы рынка. Через систему БСК по состоянию на середину 2025 года за 11 лет прошло около 65 трлн руб.

Помимо экономической ситуации, которая заставила клиентов строже контролировать использование ресурсов, важную роль в росте портфеля БСК сыграли технологическое развитие сервиса и его глубокая интеграция с другими банковскими и небанковскими продуктами.

Этот рост напрямую связан с комплексной ценностью, которую БСК создает для заказчиков. Экономический эффект заключается не только в прозрачности расчетов и исключении нецелевого использования средств подрядчиками. Инструмент позволяет вести более эффективную финансовую политику: оптимизировать ценообразование и авансирование, а также формировать надежную цепочку исполнителей. Это достигается за счет исключения из кооперации недобросовестных участников и гарантирует своевременное доведение денег до конечных производителей работ.

Из эксклюзивной услуги для госзаказа БСК превратился в массовый продукт с растущим годовым портфелем и доходностью для банков, оцениваемой в сотни миллиардов рублей.

Стоимость БСК может доходить до нескольких процентов от стоимости контракта (для госзакупок — не более 1,15%), однако некоторые банки оказывают услугу бесплатно, но зарабатывают на повышении лояльности и кросс-продажах. Бизнес платит за предсказуемость и безопасность в условиях, когда стоимость ошибки при проведении платежа умножилась.

Как пояснил источник на финансовом рынке, этот сервис приносит не только прямую комиссию за контроль расчетов, заработок на остатках до востребования, но и играет важную стратегическую роль: он укрепляет долгосрочные отношения с клиентами и открывает возможности для кросс-продаж других банковских продуктов.

Сами банки, опрошенные “Ъ”, предпочли не раскрывать объемы доходов в сегменте БСК.

По мере развития рынка на нем появились и лидеры. Бесспорным флагманом, контролирующим около трети рынка БСК, стал Газпромбанк, который не только контролирует гигантские внутренние проекты, но и единственный сопровождает сделки за пределами России.

Формально любой банк может предлагать услугу БСК, но на практике барьером становятся высокие технологические и операционные требования. Эксперты сходятся во мнении, что БСК-продукт требует развития и доработки дорогостоящей IT-инфраструктуры, поэтому он доступен не всем кредитным организациям и даже не всем крупным банкам. «Наличие продвинутых технологических платформ и гибкие тарифные модели являются ключевым драйвером конкурентоспособности БСК»,— говорит управляющий директор рейтинговой службы НРА Сергей Гришунин.

Эффективность механизма подтверждается впечатляющими результатами крупнейших игроков. По данным ВТБ, системное применение БСК сокращает нецелевые расходы на 7–10% от общей суммы инвестиций.

Газпромбанк сообщил, что в период с 2020 по 2024 год предотвратил нецелевое расходование более чем 400 млрд руб., из них 143 млрд руб.— только в 2024 году. «Это максимальное значение за всю историю оказания услуги»,— подчеркивают в банке. Газпромбанк единственный из опрошенных “Ъ” банков рассказал о динамике роста портфеля БС.

Так, к концу первого полугодия 2025 года суммарный портфель Газпромбанка в рамках БСК приблизился к 25 трлн руб. Это почти треть от общего портфеля БСК (65 трлн руб.) накопительным итогом. В структуре портфеля банка больше 40% занимают клиенты нефтегазовой отрасли, примерно 20% — государственные и муниципальные контракты, большая доля в сферах электроэнергетики и инфраструктурных проектах.

«У нас самый большой портфель БСК в стране, мы являемся единственным банком, осуществляющим БСК за пределами РФ»,— напомнил первый вице-президент Газпромбанка Олег Мельников.

Создание и поддержание современной системы БСК требует колоссальных первоначальных вложений — они исчисляются миллиардами рублей. Это затраты на создание технологии, разработку ПО и сервисов для клиентов. Окупаемость зависит от используемой модели»,— уточнили в пресс-службе Газпромбанка. В ежегодных расходах на обслуживание инструмента БСК 80% составляют траты на персонал, маркетинг, поддержание и развитие технологии. Команда квалифицированных специалистов — инженеры ПТО, сметчики, строители, технический надзор, конструкторы и финансисты — помогает клиентам избегать ошибок, а также контролирует порядок взаиморасчетов с соисполнителями, выплату и зачет авансов.

Ключевой задачей БСК является экспертиза платежей. По свидетельству участников рынка, при выявлении нецелевого использования денежных средств банк видит это первым и пресекает посредством отмены проводимой операции. Важно отметить, что информация об отклоненных платежах никуда не передается и защищена банковской тайной.

Тенденция к использованию БСК набирает силу и становится новой нормой для крупных проектов. Большинство банков, финансируя крупные проекты, обязательно включают в договор требования о БСК, чтобы быть более погруженными в проект и лучше оценивать его риски.

Что же касается перспектив развития, «БСК будет развиваться и в направлении создания межбанковских технологий, чтобы контролировать целевое использование средств по проектам, финансируемым несколькими банками. Синдикаты коммерческих банков заинтересованы в целевом использовании выделенных средств — понятно, что нужна единая технология, которая позволит банкам вне зависимости от степени участия и сложности проекта контролировать целевое использование средств по стандартизированным правилам, понятным генеральному подрядчику»,— рассказывает господин Мельников.

С 1 сентября 2026 года крупнейшие банки должны будут предоставить своим клиентам возможность совершать операции с цифровыми рублями. «Цифровой рубль — это следующий шаг развития системы БСК. Появление новой формы рубля будет способствовать переходу на электронный документооборот в строительстве на всех этапах (от проектирования до сдачи объектов) и даст новые возможности для аналитики и использования технологий, в том числе искусственного интеллекта»,— продолжает господин Мельников.

Сопровождение как стандарт станет неотъемлемым атрибутом любой значимой сделки. Тем не менее, как отмечают аналитики, внедрение БСК носит не тотальный, а сегментированный характер. По словам господина Гришунина, «БСК становится обязательным стандартом для зоны повышенного риска, но не для всей экономики. Его отсутствие в сделке, где оно логично ожидается, будет красным флагом для контрагентов и, возможно, в будущем для регулятора».