Работа не без труда
Редактор «Ъ-Карьеры» Анастасия Мануйлова — об итогах года на рынке труда РФ
С 2022 года российский рынок труда многократно описывался российским бизнесом как дефицитный — компании из буквально любой отрасли жаловались на колоссальную нехватку кадров. Их усилия привели к появлению нескольких правительственных проектов, призванных помочь им решить эту проблему без значительного повышения зарплат. Речь идет о переориентации кадровых центров на взаимодействие с самими компаниями, запуск целевого набора в рамках проекта с Узбекистаном и создание кадрового прогноза будущих дефицитных позиций для формирования контрольных цифр приема в вузы.
Фото: Алексей Назаров, Коммерсантъ
Фото: Алексей Назаров, Коммерсантъ
Новая версия последнего была недавно представлена Минтрудом — к 2032 году экономике РФ нужно будет заместить порядка 12,2 млн работников. Для этого темпы привлечения на рынок труда новых людей должны составлять свыше полутора миллионов человек в год. Самыми востребованными профессиями в следующие семь лет правительству видятся швеи, сварщики, слесари и механизаторы (подробнее см. «Ъ» от 4 декабря).
Однако запуск этого и всех остальных проектов и, по сути, активизация государственных структур в той сфере, где ранее они не были так активны, привели к ситуации, когда наряду с новыми обязанностями правительство решило создать для себя и новые возможности, а именно — повысить налогообложение для бизнеса.
Понятно, что рост расходов федерального бюджета в нынешних условиях не обусловлен только новыми кадровыми проектами — с точки зрения именно финансов они не являются крупной статьей расходов. Однако их появление позволило, помимо прочих, использовать также и аргумент о том, что правительство не только требует, но и предлагает, и поэтому в каком-то смысле речь идет не об отбирании ресурсов, а об их централизованном перераспределении.
В то же время повышение налогового бремени само по себе начало оказывать влияние на рынок труда. Ожидая в будущем году увеличения НДС с 20% до 22%, компании уже начали корректировать свои кадровые стратегии. Многие сообщают, что будут больше удерживать текущих сотрудников, а не нанимать новых, что неизбежно приведет к сокращению прироста новых вакансий. Кроме того, часть компаний усилит свой фокус на автоматизации производства, поскольку видит его долгосрочным приоритетом в условиях режима экономии.
В результате изначальная ситуация на рынке труда, которую бизнес совместно с властью пытался изменить несколько лет, действительно разрешилась. Однако работников не стало больше — просто спрос на них в отдельных отраслях постепенно становится меньше. В первую очередь, говорить о снижении конкуренции за работников мы можем на примере IT-сферы. Вероятно, ряд отраслей со снижающимся спросом на свою продукцию также сейчас вряд ли набирает работников — но даже те, кто перевел их, как АвтоВАЗ, на четырехдневную рабочую неделю, не спешат с увольнениями. Опыт 2020 года уже всех научил простой истине: лучше несколько месяцев платить зарплату человеку, который не работает, чем уволить его и потом год платить зарплату человеку, который будет искать на его место нового.
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
При этом, как уже писал «Ъ», уровень вакансий на конец второго квартала этого года, по данным Росстата, составлял 8%, что повторяет рекордные значения 2024 года. Росстат в силу методологии своих обследований не может претендовать на то, чтобы видеть весь массив российской занятости, однако именно с помощью его данных мы можем отслеживать тренды, которые затрагивают ее существенную часть.
Впрочем, позитивные эффекты от дефицита кадров для соискателей не стоит переоценивать. Как показала новая работа экспертов РАН, несмотря на рост доходов от занятости и формальное улучшение показателей, труд в России остается относительно дешевым, а доходы от работы во многих случаях не обеспечивают социально приемлемого уровня жизни. Так, более трети домохозяйств по-прежнему не способны покрыть даже внезапные и базовые расходы. Удовлетворенность растет относительно предыдущего периода, а не относительно объективных стандартов благополучия. Это напрямую отражается на устойчивости домохозяйств: отсутствие финансовых резервов делает работников зависимыми от текущих условий занятости, снижает их способность менять работу, переучиваться или выдерживать периоды временной потери дохода.
Отметим также, что такой важный показатель, как доля оплаты труда в ВВП РФ, хоть и вырос по итогам прошлого года, все еще остается ниже, чем в начале 2010-х годов. Это также свидетельствует об ограниченном влиянии дефицита кадров на благополучие россиян и заставляет задуматься, действительно ли перспектива его продолжения является такой проблематичной.